Он не узнавал свою невесту-интриганку.
Это только подтвердило его худшие подозрения: Гюрза действительно испытывает к Даниле… симпатию? Привязанность? Что-то совершенно неуместное и опасное. Он заметил это ещё раньше — в том, как леди почти открыто защищала Данилу во время спора о правилах демонстративных боёв. Подыгрывала, покрывала, выгораживала.
Эту женщину вывели для власти, а она позволила себе странные эмоции. Глупая девка — ведь это её и погубит.
Тогда у Гагера моментально созрел план.
Именно поэтому он не стал её удерживать, а даже сам разрешил ей отправиться в лагерь Данилы. А затем уже Гагер созвонился с генералом огромонов. Особая ударная группа получит координаты, и, когда начнётся заварушка, леди Гюрза попадёт в лапы диверсантов.
Разумеется, удар достанется и Даниле. Он ведь формально предоставил ей защиту. Он несёт ответственность. И если с ней что-то случится — гнев её отца, лорда Питона, обрушится именно на человеческого менталиста.
И это прекрасно.
Гагер уже подготовил слова для лорда Питона. Он произнесёт прямо в глаза:
— Уважаемый лорд, я отомщу за гибель моей невесты. Король Данила виноват. Я вызову этого человека на открытый поединок. И убью его.
Никто не посмеет осудить жениха за месть. Никто не осудит отца, решившего расквитаться за погибшую дочь.
А что касается самой Гюрзы… ну, Гагер переживёт. Лишиться перспективной невесты — неприятно, конечно. Но у лорда Питона ещё предостаточно прелестных дочерей, так что у Гагера не убудет.
Особенно когда он «отомстит за первую невесту».
* * *Ломтик появляется внезапно — прямо на огромной башке грифона. Усевшись на макушке, дожёвывает кусок утки, и вид у него настолько довольный, что будто доставил посылку. Тут же он перекидывает и небольшой капкан. Не сразу понимаю, что это. Явно Трезвенник постарался — вон и его клеймо на зубце. Просканировав ментальным зрением, понимаю, что поделка из аномального металла, а значит, насыщается псионикой.
Прикольная вещь. Заказа у Гумалина не было, но он сам решил расстараться.
Ломтик трясёт пушистым хвостом.
— За доставку заслужил ещё одну утку, — тереблю малого за ухом. — Хотя тебе, если честно, уже хватит. Объешься. Снова опухнешь и будешь притворяться подушкой. Ладно… потом решим, как тебя воспитывать.
Мы уже подлетели к леди-дроу. Она подняла голову и с удивлением уставилась на нас с Настей.
