Я не состою в гарнизоне Примолодья и согласился на них исключительно по личной просьбе вашего лорда-губернатора. Он переживал, что моих людей может быть недостаточно для охраны Молодильного Сада. Я решил развеять его сомнения из добрых побуждений.
Семирель тут же встревает: — Тогда приступим, король Данила, как только вы сможете.
— Конечно, — киваю на дремлющего древозверя. — Только сначала мои люди уберутся.
* * *Усадьба Мстиславских, Москва
Трубецкой сидел в тускло освещённой гостиной у Мстиславского, разливая по бокалам крепкий, терпкий напиток, от которого в нос сразу било сладковатой горечью.
Лицо у него было недовольное, губы поджаты. Новости от Паскевича откровенно раздражали его, и боярину не терпелось поделиться с соратником по Семибоярщине. Раз ему такую свинью подложили, то и он так же поступит!
— Руслан Русланович, ты явился ко мне пить, что ли? — недовольно спрашивает Мстиславский.
— Нет, не пить.
Борис Семёнович, слушай… — начал Трубецкой, отпивая и закусывая. — Мне тут нашептали… Паскевич задумал великое дело. Собирается уничтожить тавров Филинова с помощью Острова Некромантов, ни больше ни меньше. А самое вкусное — он предлагает присоединиться. Мол, когда начнётся мясорубка на Боевом материке, мы тут, на месте, добьём Данилу. Ну, ты понял.
Мстиславский нахмурился и взглянул на боярина злобно. — И зачем ты мне это нахрен сказал⁈ — процедил он сквозь зубы.
— Теперь я тоже посвящён. Тоже стою перед выбором. А я, между прочим, не просил!
Трубецкой ухмыльнулся злорадно: — А почему это я должен один мучиться? Давай вместе думать, а? Вдвоём-то веселее.
Мстиславский вздохнул. Боярин залпом опрокинул бокал, с грохотом поставил его на стол и тяжело обхватил голову руками.
— Да пошло оно всё к чертям… — выдохнул он в голос, срываясь на ругань. — Нахрена ты мне вообще рассказал, Трубецкой⁈ Теперь я должен рассказать Охранке, а иначе буду изменником! Но если расскажу, то упущу возможность покончить с Филиновым, которого, между прочим, не задушишь, не убьёшь, и не факт, что у Паскевича вообще что-то выйдет! Трубецкой, сволочь ты этакая! Мне своих проблем, что ли, мало⁈ Вот нахрена!
И мат продолжил литься из уст боярина добрых два часа.
В итоге два боярина решили только одно — рассказать ещё и Лыкову. Втроём веселее.
