* * *Замок Ламара, Примолодье
Каменные ступени спускаются глубоко под землю. Лорд Ламара спускается в собственные казематы под замком. Хотя временно их забрал себе Ауст, чтоб подержать там лорда Гагера до суда.
В темнице все клетки пусты, кроме одной.
У решётки он останавливается. Лампа на стене качается, отбрасывая рваные тени.
За прутьями сидит Гагер, закованный в антимагические обручи: на запястьях, на лодыжках, на шее, даже на висках. Обручи пульсируют тусклым светом подавления, будто глумятся над могучим дроу-магом.
Но в глазах Гагера — ни капли покорности. Он смотрит, как хищник в клетке, которого пока не покормили.
— Пришёл проведать, Ламара? — усмехается он, голос охрипший, но ясный. — Или попрощаться?
Ламар молчит. Только сжимает пальцы в перчатке.
Гагер наклоняется ближе, тень от его головы падает на грудь:
— А помнишь, ты хотел со мной сжечь Молодильный Сад, — говорит он тихо, как будто рассказывает сказку. — Не прикидывайся, что ни при чём. Я тебя всё равно же сдам.
— Нет… — срывается Ламар, почти шепчет, почти давится. — Пожалуйста. Не сдавай меня…
Гагер улыбается. Не весело — жёстко, презрительно.
— Ну ты и тупой, Ламар! Бестолочь, чесслово! Да даже если я не сдам тебя, толку-то? Всё равно Багровый прочитает мои мысли, — говорит он. — И узнает, какая ты сволочь. Гюрза тоже была с нами в сговоре, но, учитывая, что она сама убила поджигателей, и кто её отец, она легко отбрешется. А вот тебе — хана. Но я могу спасти твою шкуру.
Если сделаешь одну простую вещь."
"— Ты идиот, — резко выдыхает Ламар. — От тебя уже ничего не зависит! Разум тебе уже всё равно вскроют, и Багровый увидит, что ты всё это устроил и что я тебе помогал!
— Нет, — перебивает Гагер, и голос у него становится почти нежным. — Смотри.
Он напрягается. Мгновение — и на ладони, несмотря на антимагические обручи, проступает чёрный знак, будто вытравленный кислотой по плоти. Руна не пылает — она поглощает свет.
— Даже антимагические цацки не могут заглушить это, — довольно говорит Гагер. — Проклятие Тьмы. Моё предсмертное заклятие на случай, если меня переиграют. И, увы, время пришло. Филинов разгромил меня вчистую.
Он подносит руку между прутьев.
— Коснись — и у тебя в руках возникнет чёрный шар. Он будет питаться моей душой, сжигать меня изнутри и становиться смертоноснее. Тогда я не протяну и двух дней.
— Зачем мне это⁈ — отступает Ламар, бледнея.
