Никому хорошо не станет в случае твоей преждевременной смерти. А нам в общине пригодился бы такой боец, как ты.
Храбр хмуро посмотрел на меня, после чего нехотя повернулся спиной, над которой уже вились мухи, привлеченные запахом крови.
- Спасибо, - поблагодарила я. После чего обработала раны «вином», отвратительно воняющим некачественным самогоном, и, разорвав кусок полотна на полосы, как смогла наложила повязки. Причем полотна на перевязочный материал ушло немало, так как торс богатыря был просто необъятным – даже огромный Винс рядом с этим человеком выглядел достаточно скромно.
- А теперь тебе нужно лежать, - проговорила я, закончив перевязку. – И лежать спокойно, а то повязки съедут, и вся моя работа пропадет впустую. Сейчас я попрошу, чтоб тебе принесли воды и соленой рыбы.
- Благодарю тебя, хозяйка, - прогудел Храбр. – Так обо мне на родине лишь мать да сестра заботились, вечная им память.
- Они погибли? – вырвалось у меня. И тут же я мысленно отругала себя за несдержанность: у этого воина душевные раны намного страшнее физических, а тут еще я лезу со своими дурацкими вопросами.
Но Храбр ответил:
- Да, их убили, когда ярл Харальд Железнорукий со своими воинами напал на наше поселение. У нас и мужчины, и женщины умеют держать в руках лук или копье. И норды убивали наших женщин наравне с мужчинами. Немного кого они взяли в плен, зато своих мертвецов потом в нашу землю зарыли немало. Я сам слышал, что после того похода ярл Харальд поклялся больше никогда не ходить в Гардарику – слишком уж дорогую цену он заплатил за добычу, которую вывез с нашей земли.
Я шмыгнула носом, смахнув слезу рукавом, и ощутив прилив гордости за своих предков, которым во все века их свобода от захватчиков обходилась очень недешево...
Тем временем костры были разложены, после чего Винс с Ланселотом раздали каждому по порции соленой рыбы и печеных корневищ рогоза, которые мы приберегли на обратный путь. Бывшие рабы ели быстро, оглядываясь, и явно опасаясь, что у них могут отобрать еду.
Жуткая привычка, от которой, надеюсь, в нашей общине они быстро избавятся.
- Мы с Ланселотом подежурим ночью на всякий случай, - проговорил Винс, когда люди, наевшись, начали укладываться спать. – Я отстою первую смену, потом его разбужу.
- Годится, - кивнул самозваный рыцарь, расстилая свой плащ прямо на траве.
- Он же утром от росы промокнет, - заметила я. – Почему ты постоянно спишь на земле, когда есть место в телеге? На сене-то всяко мягче, и не так сыро...
