В общем, спустилась я вниз, благо ворот у башни не было, под кустиком сделала свои дела, воспользовалась развесистым лопухом для гигиенической процедуры, после чего направилась к мору. Воздухом подышать, рассветом полюбоваться, и заодно голову проветрить – несмотря на бойницу в стене, отведенная мне каморка изрядно провоняла прелой соломой, застарелой сыростью, и потной вонью тех людей, которые жили в ней до меня. Я помнила, что в средневековой Европе мыться было не модно. И, судя по запахам – да и, чего скрывать, по собственному телу, доставшемуся мне взамен старого – эта теория была совершенно правдива.
...Я стояла на краю высокого берега, откуда до воды было метров десять, не меньше. Волны внизу бились о скалы, разбиваясь на миллионы брызг, взлетающих кверху бриллиантовыми россыпями, сверкающими в лучах восходящего солнца. Красиво конечно, но в таком суровом море искупаться, к сожалению, не получится...
Мне очень захотелось найти хотя бы речку какую-нибудь, чтобы сполоснуться и постирать одежду, которая воду видела, наверно, лишь когда леди Элейн попадала в ней под дождь.
Но, с другой стороны, когда твоё тело не ощущает проблем из-за того, что оно не особо чистое, а одежда на нем воняет как подстилка из свинарника, то тут, конечно, дело лишь в моей психологии двадцать первого века.
Под которую я и себя, и одежду, конечно, перестрою.
Но потом.
После того, как решу более насущные проблемы, так как если в меня, такую вот молодую и сочную, прилетит чья-то стрела, будет очень обидно.
И да, на черствых невкусных лепешках и воде моё новое тело долго не протянет. Потому гигиена, конечно, будет. Но попозже.
Из башни, позевывая, вышел Винс, подошел ко мне.
- Хорошо ли вам спалось, леди Элейн?
- Нормально, - отозвалась я. – Что на завтрак?
Начальник охраны пожал плечами.
- Да у нас кроме лепешек и воды нет ничего. В самой башне есть колодец, и на том спасибо тем, кто его выкопал – найти воду в этих камнях это сродни чуду. Лепешки, кстати, заканчиваются, надо пойти в деревню, потрясти местных жителей.
- Не надо никуда ходить, у них самих есть нечего, - отрезала я. – Мы собираемся на охоту.
Маленькие глазки Винса, после сна похожие на щелочки, округлились.
- На какую охоту? Она ж запрещена королевским указом!
- Мне – нет, ты ж сам вчера сказал. А вы будете мне помогать.
Вдобавок к округлившимся глазам, брови начальника крепости поползли на лоб.
- А вы умеете охотиться?
- Нет конечно, - пожала плечами я. – Но ты меня научишь.
