- Еще одно слово, и мне придется осквернить свой меч вашим поганым мясом, - прорычал он. – Или вы не слышали, что значит слово рыцаря?
Разбойники попятились.
- Да мы чо? Мы ничо, просто пошутили.
- То-то же, - рыкнул предводитель шайки. После чего, повернувшись к нам, учтивым тоном добавил: - Я не повторяю дважды.
Пришлось нам с Лидди вылезти из телеги, а Кэйлу слезть с передка и вручить вожжи Ланселоту. При этом я заметила, как он смахнул слезинку с лица."
"- Не горюй, дядька Кэйл, - проговорил предводитель разбойников.
– По крайней мере, до развалин вы доберетесь в целости. Будь на моем месте кто-то другой, с женщинами уже развлекались бы какие-нибудь уроды, а ты б рассматривал собственные кишки, выпущенные из брюха. Так что поверь, у вас сегодня счастливый день. Идите, и да будет легким ваш путь.
Естественно, задерживаться мы не стали.
- Ланселот? – удивилась я, когда мы отошли по лесной тропинке достаточно далеко. Я смутно помнила легенды о короле Артуре, и это имя было мне знакомо.
– Я вроде слышала, что он рыцарь.
- Ага, рыцарь, - сплюнул себе под ноги Кэйл. – Такой же, как и я. Нашел где-то меч, а может украл, и вообразил, что он из благородных. Теперь грабит путников, одновременно тренируясь в красноречии.
- При этом настоящие рыцари ведут себя точно так же, - заметила Лидди. – Только языком треплют меньше. Зарубят путника, заберут то, что понравится, а потом иди доказывай, что благородный господин совершил гнусное преступление.
По сравнению с ними Ланселот действительно образец благородства и добродетели.
Глава 5
Ланселот не обманул.
По ощущениям, примерно через час мы вышли на окраину леса – и перед нами открылся впечатляющий пейзаж.
Это был берег моря.
А точнее, его скалистый край, резко обрывающийся вниз.
Видимо, много сотен, а может и миллионов лет назад высокий берег обрушился, оставив наверху резкий скол камня, похожий на край раны, и тянущийся на километры в обе стороны насколько хватал взгляд.
А прямо на краю обрыва стояла крепость.
Точнее, то, что от нее осталось...
Наверно в давние времена она служила и передним краем обороны от морских разбойников, и наблюдательным пунктом, и маяком для кораблей, спасающихся от тумана и шторма. Сейчас же это были просто развалины, от которых более-менее целыми остались лишь некоторые фрагменты стен и довольно высокая башня с частично обломанными зубцами.
