Но с этим маневром у морских воинов ничего не вышло.
Я махнула рукой, и двое крепких крестьян принялись быстро крутить деревянный ворот, спрятанный между скал. И когда драккар оказался почти у берега, внезапно перед мордой деревянного дракона вынырнул из воды толстый пеньковый канат, протянутый от края до края бухты.
Разумеется, для нордов подобное развитие событий оказалось полной неожиданностью. Никто ничего не успел сделать. Раззявленная пасть дракона, установленная на носу, точно легла на внезапное препятствие – и страшный удар сотряс корабль.
Затрещали доски, и мокрый канат, натянутый как струна, просто выломал из носа драккара толстую деревянную балку, на которой была закреплена и голова дракона, и наружная обшивка носовой оконечности корпуса корабля.
Драккар вздрогнул, словно тот кабан, что в лесу с разбега напоролся на моё копье – и начал разваливаться. Доски в его носовой части разошлись в стороны, в раскрывшийся трюм хлынула вода, и корабль стал быстро тонуть.
Но до берега оставалось всего ничего, так что норды, бросив весла, похватали щиты, висящие на бортах, и стали прыгать с драккара прямо в воду, которая в этом месте была примерно по грудь.
Я пихнула локтем в бок Винса, стоящего рядом, он оглушительно свистнул, и в нордов с высокого берега полетели стрелы – впрочем, не причинившие им особенного вреда. Северяне и правда были профессиональными воинами, которые, прикрывшись круглыми щитами, стремительно бежали вперед. Сильные бойцы преодолели отбойное течение, и набирая скорость, неслись к берегу, страшно крича и разбрызгивая воду во все стороны.
Вот она им уже по пояс... Почти по колено...
Внезапно раздался вопль, перекрывший боевые кличи. Один из воинов, бежавший в первых рядах, вдруг рухнул как подкошенный, хлебнул ртом воды, забился, пытаясь встать – и заорал снова, подняв вверх руку, в которой торчала большая окровавленная «кнопка»...
Как только вдали появились корабли врага, я велела крестьянам разложить в воде возле берега заранее изготовленные нашим кузнецом две сотни железных бляшек с торчащими из них острыми шипами длиной в ладонь взрослого человека.
И сейчас норды один за другим напарывались ногами на эти примитивные «мины», которые легко пробивали тонкие кожаные подошвы сапог, лишенные еще не изобретенных подметок и каблуков...
Поскольку лучники Ланселота продолжали стрелять с берега, норды сперва подумали, что это их рук дело, и продолжали бежать, прикрываясь щитами, и тем самым ограничивая себе обзор...
