— Доверенность на управление вашими делами и совершение сделок от вашего имени.
9
«Я, нижеподписавшаяся, потомственная дворянка Глафира Андреевна Верховцева, проживающая в имении Верховцевых Комаринского уезда, сим объявляю и всем, до кого сие касается, засвидетельствую, что вручаю и поручаю благородному дворянину Сергею Семеновичу Нелидову управление всеми принадлежащими мне движимыми имуществами и хозяйственными делами в означенном имении…»
Я медленно опустила на стол перо. Посмотрела в глаза управляющему.
Плечи заныли, будто на них взвалили мешок цемента.
Что я знаю об этом парне? Блестящие — возможно, чересчур блестящие — рекомендации от университетских преподавателей. Разорившаяся семья: вряд ли он стал бы врать в этом. Слишком легко проверить: в уезде сплетни распространяются со сверхзвуковой скоростью без всякого интернета. Согласен работать за мизерное жалование, даром что для меня это серьезные расходы.
Что, если Стрельцов, успевший на своей должности повидать всякое, прав в своих подозрениях?
Я прекрасно сознавала, что мои мысли наверняка сейчас отражаются у меня на лице, однако Нелидов продолжал смотреть открыто и прямо.
Вот только это ничего не доказывало. Внушать доверие, производить впечатление человека доброго и порядочного — профессиональный навык любого мошенника.
Однако, если не отдать ему часть полномочий, мне придется всем заниматься самой, и тогда зачем мне, собственно, управляющий?
Я заставила себя вдохнуть, перевела взгляд на текст. Внимательно дочитала документ.
Снова посмотрела на Нелидова.
— Вы — человек образованный и неглупый, Сергей Семенович. Разумная предосторожность не может вас обидеть.
— Не может, — кивнул он.
— Хорошо.
Я склонилась над бумагой. Сразу после пунктов, запрещающих управляющему продавать, сдавать в аренду или закладывать недвижимость, а также брать займы от моего имени, что уже было включено в доверенность, дописала: 'Также ограничиваю полномочия упомянутого управляющего следующим образом. Разрешаю ему самостоятельно совершать траты не более двадцати пяти отрубов.
Покупки стоимостью от двадцати пяти до пятидесяти отрубов совершать только с моего письменного дозволения, а свыше пятидесяти отрубов — исключительно в моем личном присутствии.
Срок действия сей доверенности — до первого дня листопадника лета 7318 от сотворения мира'.
Отложив перо, я протянула Нелидову лист. Пришел его черед внимательно изучать текст.
— В самом деле разумно, — сказал он наконец.
