В широко распахнутых глазах девушки читалось то самое искреннее раскаяние. Увлекшись делами, она совсем забыла об отъезде кузена.
Вот вечно так с гостями: и сваливаются на голову в совершенно неподходящий момент, и сваливают сами, когда как раз и нужны.
— Но они обещали вернуться сегодня же.
— Спасибо. — Я всплеснула руками, будто спохватившись. — Ольга Николаевна, беда с памятью не только у меня. Вы забыли представить графине господина… прошу прощения, не знаю сейчас вашего звания, господин бывший штаб-ротмистр.
— Теперь я полностью гражданский человек, и бывшие звания не имеют значения.
Взгляд Заборовского полыхнул злобой, но широкая улыбка выглядела искренней. Опасный тип. Очень опасный. Как бы стравить его с Кошкиным, и пусть два паука разбираются друг с другом?
— Моя оплошность, — опомнилась Дарья Михайловна. — Графиня, позвольте представить вам Эраста Петровича Заборовского. Возможно, вы встречались с ним в столице.
— Не имел чести, — поклонился гусар. Бывший гусар. — Такую ослепительную барышню я бы не смог забыть.
Варенька поджала губы. В ней явно боролись недоверие — все же не зря я рассказала ей ту историю — и тщеславие: такой импозантный мужчина оценил ее красоту!
— Эраст Петрович, познакомьтесь с графиней Варварой Николаевной Стрельцовой, кузиной нашего уездного исправника.
— Господин Заборовский. — Она присела в реверансе, однако голос прозвучал холодно. — Странно слышать о раскаянии на крыльце, а не в церкви. Глафира Андреевна, если вы не возражаете, я распоряжусь насчет чая.
— Вы мне очень поможете, Варвара Николаевна. — Я повернулась к гостям. — Пройдемте в гостиную.
— Я слышала, господин Нелидов теперь гостит у вас? — полюбопытствовала Оленька, входя в дом. — Вы не пригласите его присоединиться к нашему обществу?
— Он мой управляющий.
— Как быстро, однако, этот молодой человек завоевал ваше… доверие.
— Человеку с дипломом университета Готтенбурга и блестящими рекомендациями действительно легко завоевать доверие.
Куда легче, чем некоторым дамам — осознать важность хозяйственных дел.
Я жестом предложила гостям рассаживаться в гостиной. Ольга раскрыла веер, замахала им чуть чаще, чем следовало бы.
— Да, дела — это то, что тяготеет над всеми нами. Юной барышне наверняка очень сложно управляться с таким большим хозяйством.
— Это действительно очень тяжело, — добродушно улыбнулась Дарья Михайловна. — Сочувствую вам, Глаша: столько забот свалилось на вас так рано.
