А моим пчелам будет чем заняться до того, как зацветет кипрей и липа.
К моему удивлению, Северский посмотрел на жену.
— Что скажешь, душа моя?
Я тоже посмотрела на княгиню и обнаружила в ее глазах то же изумление, как когда я говорила о безопасности материалов, с помощью которых я обрабатывала коготь для малышки.
— Глафира Андреевна совершенно права, — медленно произнесла она. — Пчелы действительно улучшают урожай. — Она улыбнулась мне. — Вы, верно, вычитали это в каких-то журналах?
— Мой… — Тьфу ты, чуть не сказала «дед».
— … папенька любил наблюдать за пчелами. Он и поделился со мной этой мудростью.
На ее лице промелькнуло что-то вроде разочарования.
— Да, конечно.
— Мы были бы вам очень признательны, если бы вы поделились вашими пчелами, — сказал Северский. — Под семенники у меня пока всего две десятины."
"— Тогда сообщите мне, как только появятся первые цветки. И было бы очень хорошо, если бы вы к тому времени подготовили место для ульев. Рядом с полем, в тени или, если естественной тени нет, по возможности под навесом.
С подветренной стороны — нежелательно, чтобы ветер попадал в летки. Да и пчелам будет легче, если не придется тратить силы, чтобы преодолеть ветер.
— Понял и запомнил, — кивнул князь.
Княгиня снова смерила меня внимательным взглядом.
— Аленка проснулась. Глаша, вы мне не поможете? Помнится, в вашем доме ваш голос ее мгновенно успокоил. — Она улыбнулась мужу. — Да и вам, мужчинам, наверняка нужно поговорить о своем.
Я растерянно моргнула — но не спорить же с хозяйкой дома? Стрельцов тоже посмотрел на нее удивленно.
Князь едва заметно приподнял бровь. Анастасия сделала вид, будто не обратила внимания.
— Да, конечно. — Я встала с кресла.
Мы вышли из комнаты, прошли по коридору и оказались в светлой детской. Малышка сладко спала, у колыбельки караулила девочка-подросток.
— Ступай отдохни, — сказала ей княгиня. — Я позову.
Она дождалась, пока за нянькой закрылась дверь, и сказала:
— Что-то отличало Штирлица от жителей Берлина.
20
Странно, что грохот моей упавшей челюсти не разбудил малышку.
Может, я ослышалась? Или дурацкая шутка? Но княгиня смотрела на меня внимательно и серьезно, да и неоткуда здесь было взяться шуткам о Штирлице.
— Видимо, парашют, волочившийся за спиной, — медленно произнесла я.
Может быть, не стоило признаваться? До сих пор я не видела от княгини ничего, кроме добра, но тайна, которую знают двое, уже не тайна.
Анастасия просияла и бросилась меня обнимать, будто давно потерянную родственницу.
