– Есть предложение.
– Нет!
– Хоть выслушай!
– Говори.
– Паспорт менять не надо. Свитер.
– Свитер? – повторил я. – Одежда?
– Да, – подтвердил Сергей, – всего-то носишь его с декабря по март, и десять процентов твои.
– Пуловер рекламный? – догадался я.
– Ну так! Благое дело! Расскажешь людям о новом корме.
– О чем? – уточнил я.
– О фирме «Котики-животики», – растолковал Сергей, – свитер суперский. Голубой! На нем розовая надпись: «Котики-животики любят пожратики. Если ты, как я, котик-животик, вступай в наш клуб.
Телефон на спине».
Борис упал головой в ноутбук. Стало понятно: мой помощник погибает от смеха.
– Телефон на спине, – повторил я.
– Ага, – согласился Сергей, – его отлично видно. Супермегапредложение. Десять процентов за то, что ты в пуловере ходишь!
– Нет, – отрезал я, – и не проси.
– Ну, ты прямо Иван Грозный на Мальдивах, – заныл Сергей.
Я быстро прервал разговор, заблокировал очередной номер и спросил у Бори, который вытирал глаза салфеткой:
– Мы от него когда-нибудь избавимся?
– Похоже, нет, – спрогнозировал батлер.
– Простите, Иван Павлович, я представил, как вы появляетесь в таком наряде на суаре у Николетты. Хотя… там вы могли бы произвести впечатление. А вы с Сергеем перешли на «ты».
– Правда? – изумился я. – Мне не свойственно амикошонство.
– Знаю, – улыбнулся Боря, – и тем не менее. Некоторые люди так последовательно надоедливы, что привыкаешь к ним, считаешь их родными.
Я вздрогнул.
– Ну уж нет! Похоже, Сергей не злой, но он определенно не мой человек.
Глава девятнадцатая"
"До вечера я разбирал сумки, радуясь тому, что Марина Афанасьевна отличалась завидной аккуратностью. На каждого пациента Дегунина заводила толстую общую тетрадь, но она не была официальной историей болезни. Очень скоро я понял: доктор наук даже в советские годы вела обширную частную практику. Уж не знаю, выезжала она к пациентам или их привозили к ней, но больных было немало. Похоже, тетради стояли в шкафу по годам, а внучка просто смахнула их в объемные торбы.
Поэтому записи оказались в сумках в том же порядке, что и на полках. На обложках были наклейки: имя, отчество, фамилия, год рождения. Поэтому просмотр шел довольно быстро, все тексты я не просматривал. Зачем? Меня интересовал Алексей Войков. Но материалы о нем все не попадались. Может, Дегунина с ним не работала?
Открыв новую торбу, я удивился: в ней обнаружились тетради в ярко-красных обложках.
