– И я тоже ненавижу тебя.
– Если ты ненавидишь меня, то почему ты прячешься от меня?
– Я не прячусь! Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу. Никто не видит этого.
Я полностью поворачиваюсь к ней лицом, и на моих губах играет улыбка.
– Значит, я первый?
– Заткнись и вали!
– Нет.
– Нет?
– Это общий парк.
– Отлично. Я ухожу. – Она убирает руки от своего лица. Оно всё ещё в слезах и испорченном блеске, но прежний взгляд исчез. Она не удивлена и не застигнута врасплох.
Почему нет?
– Если ты останешься, я открою тебе секрет, – говорю я, когда она подбирает свою куклу.
– Какой секрет? – Она не пытается пошевелиться, и её глаза снова распахиваются, но на этот раз это от любопытства, а не от удивления, как раньше.
Закатное солнце придаёт её волосам золотистый оттенок и делает голубые глаза светлее и ярче.
– Ты уверена, что хочешь знать? Эта тайна будет связывать нас вместе всю жизнь.
– В-всю жизнь?
– Да, Бабочка. Всю жизнь.
Она хмурится.
– Почему ты меня так назвал?
– Как?
– Бабочка.
– Одна у тебя в волосах. – Я указываю на талию её платья. – И на твоей одежде. Ты хочешь летать, как одна из них?
– Да. – Её лицо проясняется.
– Почему?
– Знаешь, потому что они такие красивые, и все улыбаются, когда видят их. Они приносят счастье и свет.
– Это тараканы с крыльями.
– Заткнись. Не говори так о них.
– Есть некоторые бабочки, которые умирают за день.
На её лбу образуется складка, когда она складывает руки.
– Ты злюка.
– А ты нереалистична.
– Я ухожу.
– Я думал, что ты хочешь узнать секрет? Или ты трусиха?
– Я не трусиха.
– Так ты хочешь знать?
Она сдержанно кивает. Сильвер может говорить так много, но она не любит просить о чём-либо. И она также не любит открывать себя для всех.
Я заметил это в наших играх. Всякий раз, когда мы играем, она просит идти крайней, чтобы наблюдать за остальными. Конечно, она этого не делает, потому что каждый раз я забираю у неё крайнюю позицию. Мы с Эйденом обычно побеждаем их всех.
Ксандеру и Ким всё равно; им нравится только сам процесс игры, но Сильвер всегда сердито топает, а потом возвращается на следующий день, требуя реванша.
– Я расскажу тебе свой секрет, если ты расскажешь мне свой, – говорю я.
Она хмурит свои брови.
– Мой?
– Почему ты плачешь?
Она снова скрещивает руки на груди, всё ещё держа свою куклу.
– Я тебе не скажу.
– Тогда я тебе тоже не скажу, Бабочка.
Она смотрит на меня, выпятив вперёд губу. Это восхитительно.
