Мама всегда готовила то, чем можно накормить большую семью.
– В последнее время ты вся сияешь, мам.
– Я?
Она касается своих каштановых волос, которые начала распускать. Её глаза сверкают, и это самый красивый вид. Она жила как оболочка самой себя в течение многих лет. Даже после смерти Уильяма. Однажды я слышал, как она сказала матери Ронана, что иногда думает, что, может быть, Уильям вернётся.
Вот тогда её психическое здоровье резко ухудшается, и она целыми днями не встаёт с постели. Она не пишет и не совершает пробежек, она просто прячется в своей комнате.
В последнее время в неё словно вдохнули жизнь, и я знаю почему. Она часто ходит на чай с матерью Ронана или на ужины с сотрудниками компании — людьми, потому что маме ничего не нравится в бизнесе Уильяма. Она будет охранять его только до тех пор, пока я не достигну совершеннолетия, чтобы вступить в права.
Однако мама на самом деле не ходила ни на чай, ни на эти ужины. Во-первых, мать Ронана часто бывает за границей со своим мужем.
Во-вторых, мама одевалась элегантнее, чем обычно.
Я думаю, что это мужчина, но хочу услышать это от неё. Если он делает мою маму счастливой, я дам ему шанс. Но если он хотя бы проявит какие-либо признаки насилия «Синдрома Уильяма», он окажется в луже крови.
– Послушай, милый. – Она стоит напротив меня. – С тех пор как умер твой отец, ты был моим миром и причиной, по которой я цеплялась за жизнь. Ты для меня всё, Коул. Мне нужно, чтобы ты знал это.
– Я знаю.
Она пыталась.
По-своему. Но мы с мамой уже безнадёжно разбиты."
"Или я, во всяком случае.
Никакой завтрак, который она готовит, не может исправить те близкие отношения, которые у нас могли бы быть.
Уильям забрал это с собой.
Похоже мама нашла клей, который снова собрал её воедино.
– Я счастлива, ты знаешь это? – Она снова прикасается к своим волосам. – Я встретила кое-кого, и мы встречаемся уже почти год. Я не хотела рассказывать тебе о нём, пока не убедилась, что у нас все серьёзно.
Так и есть, дорогой. Он заставляет меня чувствовать, что я заслуживаю второго шанса, и это будет так много значить для меня, если ты примешь его.
– Пока он не моего возраста, – шучу я.
– Нет, конечно, нет. – Она неловко улыбается. – Но он тот, кого ты знаешь.
– Кого я знаю?
Она сглатывает.
– Себастьян.
Я чуть не роняю недоеденный кусок торта на тарелку. Меня мало что удивляет, но это определённо удивляет.
– Себастьян Куинс?
Она кивает.
