– Я получу половину чипсов.
– Нет! – Ронан достаёт воображаемый меч. – Сразись со мной за это, крестьянин.
Ксандер достаёт свой собственный воображаемый меч, и они начинают прыгать, как обезьяны, вокруг Сильвер.
– Ты имеешь в виду, что мама приготовила их, а ты просто смотрела.
Говорю я, притворяясь, что читаю свою книгу. Я не могу сосредоточиться на словах, когда она рядом. У меня всегда появляется этот прилив энергии, который начинается в моей груди и заканчивается в моём члене.
– Забавно, потому что тебя там не было, – огрызается она.
– Мне не нужно быть там, чтобы знать, что ты отстой в кулинарии, Сильвер.
Я не использую её прозвище, когда рядом кто-то ещё. Если я это сделаю, то они заметят мою ненормальную привязанность к ней.
Это означает слабость.
И я уже пообещал себе, что больше никогда не будет момента, когда я буду слаб.
Я сделал это однажды. Никогда снова.
Я не поднимаю головы, но чувствую, как она смотрит на меня с другого конца комнаты. Мне нравится думать, что её ненависть – это чёрные руки, и они метафорически бью меня, когда она находится вне физической досягаемости.
"
"Она всё ещё бьёт меня при любой возможности. Иногда она топает мне по ноге или толкает меня локтем в бок, когда никто не смотрит. В других случая это прямой удар в грудь, но это только тогда, когда мы наедине. Она думает, что причиняет мне боль, но это похоже на детские поглаживания.
У Сильвер есть внешний образ и внутренний. Они никогда не пересекаются, и она становится экспертом в жонглировании своими двумя жизнями.
Одна из них – папина маленькая девочка, идеальная дочь своей матери, лучшая ученица, пианистка и любительница классической музыки. Другая – это всё остальное. Такая, как слушать рок-музыку и тайком есть батончики «Сникерс». И удары кулаком тоже. Вот почему я сделал всё, чтобы вывести их на чистую воду.
Я единственный, кто их вытаскивает.
– Ты был на одной странице в течение десяти минут.
Говорит Эйден рядом со мной, и его голос достаточно низкий, чтобы только я мог его слышать.
Сильвер пытается успокоить фальшивую ссору Ронана и Ксандера. Пустышка – вот кто она в глубине души. Тем не менее, она медленно, но, верно, пыталась избавиться этой части.
Я переворачиваю страницу.
– Я гравирую слова в памяти.
– Ложь. У тебя фотографическая память, поэтому ты запоминаешь страницы через минуту или через секунду? – Он делает паузу. – Может быть, ты отвлёкся.
Я поднимаю голову от книги. Эйден наблюдает за мной с садистской ухмылкой на губах.
