Я подумал, что с ней что-то случилось.
Папа тонет в бассейне, из его головы сочится кровь.
Звук бульканья почти душит меня. Папа сейчас утонет. Я не хочу, чтобы он утонул.
Он протягивает руку, и я протягиваю свою, поменьше. Красная вода затягивает его под воду. Красная вода уносит его прочь.
– Папа... – Мой шёпот преследует меня, моя маленькая рука дрожит вместе со всем моим телом.
Его лицо искажается. Хаос. Это возвращается.
Точно так же, как это унесло меня во тьму, теперь это уносит и его.
– Т-ты чудовище, – булькает папа в воде.
– Б-беги, Коул.
А потом он ушёл.
БЕГИ, КОУЛ.
Это были его последние слова, обращённые ко мне. Не та часть, что «Ты монстр». Он не смотрел на меня, когда произносил эти слова.
Он смотрел мне за спину.
На тень, которую я, возможно, не мог почувствовать, потому что меня трясло, я смотрел, как тонет папа, и не мог ничего с этим поделать.
Он смотрел на меня.
Или то, что написано в книге как Гэв.
Гэв - моя мать.
Сильвер - её кукла.
Глава 43
Кукольный Мастер
Из телефона доносится «Лунная соната», и я напеваю вместе с ней, вытирая руки своей куклы.
Это её любимая фортепианная пьеса. Это мне нравится, и это заставляет меня думать о ней.
Она всё ещё без сознания. Может быть, на этот раз я положила в шприц слишком много пропофола?
Что ж, я промахнулась.
Я была немного зла всю ночь.
Всё, что я сделала, чтобы быть рядом со своей куклой, медленно увядает. Эта стерва Синтия всегда была больным пальцем еще со средней школы. Её единственная спасительная благодать - это рождение моей куклы.
Теперь они с Себастьяном думают, что она может забрать её у меня?
Он сказал, что мы должны развестись. Мне нужно съехать. Я больше не могу её видеть. Я не могу готовить для неё, мыть её, расчёсывать ей волосы, целовать её, смотреть, как она трахается с моим сыном.
Я не завидую Коулу. Он всегда был неинтересной куклой, но он единственный, кто может заставить её закатить глаза и приоткрыть губы с таким удовольствием. Поэтому я позволил им поступать по-своему.
Даже если они иногда запирают меня снаружи.
Теперь, из-за Синтии, Себастьян говорит, что я больше не могу жить со своей куклой. Я предложила ему все, что Уильям оставил мне, с единственным условием, что я останусь с ним — со своей куклой.
Я только собиралась продолжать наблюдать издалека. Я собиралась расчесать ей волосы и поцеловать её на ночь и утром, и чтобы она поцеловала меня в ответ.
Это всё, о чём я просила.
