— Серьезно?! — Резко обернулась и с силой ударила Баринова в грудь, он даже не отшатнулся. Снова подняла руку, но Савва перехватил и неожиданно резко потянул на себя. В нос ударил терпкий запах мужского парфюма. — Пусти!
Я попыталась вырваться, но Баринов непробиваем! Не сказав ни слова, он крепко прижал меня к себе так сильно, что я не могла пошевельнуться. Но зато я могла ругаться!
— Сволочь! Бездушный подонок! Зачем ты опять появился? Мерз бы в своем Лондоне!
Слезы катились из глаз, я со злорадством думала о том, что испачкаю безукоризненный пиджак Баринова.
Своей маниакальной любовью к чистоте он сводил нас всех с ума еще в универе.
— Я не хочу воевать, Катя, — по-прежнему сильно прижимая меня к себе, проговорил Баринов. В его голосе не было привычной насмешки. — Я сюда приехал не за тем, чтобы портить тебе жизнь.
— Врешь ты все! — Я попыталась вырваться и лягнуть ногой гада. — Ты меня ненавидишь, как и я тебя. С самой первой встречи.
Баринов резко разжал объятия, от неожиданности я чуть не упала ему на грудь.
— Мы плохо начали, Катя. — Он не отводил взгляда от моего заплаканного лица. — Есть шанс все изменить.
— Изменить? Ты выбрал худший способ из возможных, Баринов. — Я забрала у него платок из рук и аккуратно вытерла слезы с лица. — Мы не сработаемся.
— А может, тебе так понравится, и ты, наконец, поймешь, что я лучше всех.
— Не придуривайся! Твоя слава впереди тебя бежит. Какой из тебя начальник, я прекрасно знаю.
— И какой же? — Баринов присел на стол и с любопытством посмотрел на меня.
— Самодур и циник — это самое мягкое, что я о тебе слышала, — неожиданно спокойно ответила я и даже улыбнулась. Изливать раздражение на Савву неприлично, но приятно. Рядом с ним я превращаюсь в сварливую дамочку, которая спит и видит, как побольнее укусить.
— Клевета завистников. — Баринов беспечно пожал плечами. — Я стану твоим самым любимым боссом!
— Уверен, что останусь и буду с тобой работать? — Я покачала головой. Слезы высохли, боль внутри отступила.
Теперь я готова дать отпор.
— Абсолютно! — Савва кивнул. — Ты боец, Дымова. За это я тебя уважаю. Не истеричка, хотя слишком чувствительна для руководителя.
— За мою чувствительность не переживай! — Я подавила желание пульнуть в Баринова скомканный платок. — Так что за вопросы у тебя ко мне были?
— На самом деле никаких. — Он снова подошел ко мне. — Но я всегда предвижу твою реакцию. Я могу видеть тебя любой, а они… — Тут он кивнул на дверь. — А они — нет.
