Инга растреплет всем — из лучших, разумеется, побуждений. А Баринов, похоже, прав. За все время, что мы с Лисецкой сидели на кухне и пили кофе, ко мне никто даже не подошел.
В кабинете я не застала Дилю, когда вернулась к себе, зато обнаружила Сергея, который копался прямо на моем рабочем столе.
— Ты что-то потерял? — Я подошла ближе. — А спросить нельзя было?!
Парень даже не смутился.
— Тут вот какое дело, Кать! — Он продолжал шарить по столу. — Где у тебя данные по рекламной кампании таунхаусов? Савва просил…
— Лазить у меня по столу? — Я готова была взорваться.
— Сереж, что вообще происходит?
— Ничего не происходит. — Он чуть раздраженно вздохнул. — Просто дай данные, и все.
— Зачем?
— Задание от Баринова, я же сказал!
— А подробнее?
— Извини, но я не должен тебе отчитываться!
Я молча протянула папку самому перспективному молодому сотруднику нашего управления. И не говоря ему ни слова, вышла из кабинета.
Я понятия не имела, какой кабинет занял Баринов, поэтому направилась четко в приемную генерального.
Да и с Тимуром не мешало поздороваться. Главного босса на месте не оказалось, зато его секретарша услужливо указала на дверь напротив.
— Баринов оккупировал переговорную шефа?
— Да, здесь будет его кабинет, завтра уже привезут мебель. Но, Кать, он там сейчас не один.
— А с кем? — невольно поинтересовалась я.
— Диляра зашла минут двадцать назад и все никак не выходит.
Улыбка слетела с моего лица.
— Он сам ее позвал?
— Нет, насколько я знаю. Да ты сама спроси.
Юсупова и правда только что появилась из «переговорки», и, судя по тому, как мгновенно вспыхнуло ее лицо, меня она не ожидала здесь увидеть.
— Диля?
— Привет, Дымова! Ты ко мне? — веселый голос Баринова спас подругу от расспросов.
— К тебе, Савва. — Я прошла мимо Дили и, взяв наглого Викинга за локоть, чуть ли не впихнула его в «переговорку».
— Смотрю, у тебя боевой настрой, Катянь. Мне нравится.
«А ты цветешь и пахнешь на моих слезах!» — чуть не выплюнула я.
Но лишь, отвернувшись, закусила губу. Баринов решил не утруждать себя сегодня ни пиджаком, ни галстуком. На нем черные брюки и белая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц сверху, рукава закатаны по локоть и обнажают сильные загорелые руки.
Красивая сволочь!
— Что ты хочешь, Кать? — уже без задора в голосе спросил Савва. — Ужин не отменю, даже не проси.
— Не прошу. — Я обернулась к нему, да так резко, что чуть не уткнулась носом в раскрытый ворот рубашки.
