Вчера мне было двадцать девять, сегодня — уже тридцать, а завтра я стану на один день ближе к тридцати одному.
Телефон с утра не умолкает, в соцсетях сыпятся поздравления от знакомых и малознакомых людей. Но с самыми родными и близкими я сегодня, конечно, увижусь лично.
— Катянь! — Громкий голос мужа заставляет обернуться и отойти от зеркала. — Мы с принцессой отъедем на полчасика. У нас дела.
— Знаю я ваши дела, потом же опять будет аллергия! — Я чувствовала, что начинаю заводиться.
Савва заглянул в комнату, на лице мужа играла миролюбивая улыбка.
— Катянь, ребенок любит сладкое. Ну почешется денек-другой.
— Ее нельзя так баловать! Ты ни в чем ей не отказываешь! Ты понимаешь, что из нее вырастет?!
— А что вырастет? — Баринов беспечно зевнул. — Ребенку три года всего, оставь ее в покое и не ворчи.
Савва притянул меня к себе и ласково обнял. Мягкий мех коснулся щиколоток, и через секунду по ступням прошелся Савелий. Да, я смирилась. Он — Савелий, уже не Самсон. Мейн-кун перенял сущность Баринова и стал его подобием в котовьем обличье.
— Я переживаю за ее здоровье и за то, что ты ей все разрешаешь! Она нос сама не вытрет — кричит «папа». А ты несешься к ней довольный.
— Она быстро вырастет, Кать, ты не успеешь оглянуться, как ей станет не до нас. Так что, пока зовет, я всегда буду рядом. И ты тоже.
И в подтверждение его слов в коридоре послышался топот маленьких ножек.
— Папа! — Перед глазами возникла маленькая копия Саввы, только с бантиком на макушке. — Папа!
Муж подхватил дочку на руки и закружил.
Комната тут же наполнилась счастливым смехом.
— А можно мама с нами поедет, Анечка?
— Нет, нельзя!
Для своих трех лет дочь удивительно четко и ясно формулировала свои желания.
— Почему, Анечка? — Савва усадил ребенка себе на плечи. — Мама тоже любит сладкое, у мамы сегодня день рождения.
— Не хочу!
Я медленно выдохнула и посчитала до десяти.
— Мы мамочке привезем сладкий подарок, хорошо?
— Холошо! Поехали!"
"Баринов аккуратно поставил Аню на пол, рядом раздалось возмущенное шипение.
К Савелию Аня стала проявлять интерес где-то месяцев с девяти-десяти, а последние полгода все норовит поднять мейн-куна за хвост.
— И в кого она такая упрямая, своевольная и категоричная? Что с ней дальше будет?
— Кать… — Савва успокаивающе погладил меня по спине. — Характер у нее твой, поэтому вы с ней и воюете. Лучше уж со мной, чем с бабушкой и дедушкой. Ты потом не знала бы, куда этот мармелад прятать!
Доводы мужа, как обычно, разумны.
