генерального директора «Элиота»? — Я облокотилась на начальственный стол и выжидающе посмотрела на Баринова. Как всегда, безукоризненно одетый, гладко выбритый и… наглый. Я со вздохом отвела его руку с моего бедра.
— Скучно, Кать. — Баринов зевнул. — Я здесь только ради тебя. Тимур зря беспокоился, кстати, мне его кресло никогда не было нужно. Надеюсь, за месяц ему найдут замену.
— Горжусь тобой, Баринов! — Я обняла за плечи моего Викинга и уткнулась ему в шею. — Ты невероятный.
— Продолжай… — Вкрадчивый голос заставлял душу трепетать.
— Я счастлива с тобой, никогда не была такой счастливой. — Я подняла голову и взглянула в его глаза. — Ты меня изменил.
Баринов ухмыльнулся, но всем своим видом показывал, что ему мало и он ждет, нет, требует продолжения.
— Я соскучилась по тебе. Очень сильно.
— Еще…
— Прости, что была таким слепым валенком, а тебе пришлось все это терпеть.
— Еще…
— Я хочу остаться у тебя на ночь сегодня.
— Это само собой, а еще?
Вот же гад! Все из меня вытянет.
— Я тебя люблю, Баринов.
Ты несносный, высокомерный, самый благородный и очень любимый. Я не знаю, что бы я без тебя делала!
— Наконец-то! — тихо выдохнул он. — Наконец!
Я сдержала свое обещание: эту ночь мы провели вместе. Счастье, оказывается, было так близко все эти годы. Но теперь я его точно не упущу!
Глава 33
— Ты хоть маме сказала, что свадьбы не будет? — Инга придирчиво рассматривала блузки в бутике торгового центра, но от нашего разговора не отвлекалась.
— Сказала, конечно, но без подробностей.
Она была счастлива, но, кажется, не верит, что у нас с Пашкой все кончено.
— Вот эта как тебе? — Лисецкая уже набрала себе пять блузок на примерку. После того как у нее закрутился роман с Козловым, подруга решила кардинально обновить свой гардероб.
— Изящное кружево на груди, но под него нужно очень тонкое белье.
— С бельем у меня все в порядке. — Инга забавно покраснела. — Вот на кой я столько лет слюни пускала по самовлюбленному Артурчику, когда рядом все это время был Леха?!
Я промолчала: не мне тут советы раздавать.
— И все-таки мне интересно, — продолжила Лисецкая. — Скажи, простила бы ты меня, не будь Саввы? Ведь он тоже тогда ничего тебе не сказал про Кальянова и Дилю.
Мне не хотелось снова поднимать эту тему, ведь эмоции до сих пор не утихли, но я знала, как Инге это важно.
— Он сказал, что поступил так из любви ко мне. И что ничего, кроме боли, мне это тогда не принесло бы, да и не готова я была к правде.
