Кать, подожди меня в моем кабинете, пожалуйста.
— Дымова временно отстранена от работы, — жестко отрезал шеф. — В ее отношении проводится служебное расследование…
— Да пошел, ты, Тимур! — я без сожаления оборвала некогда любимого начальника. — Ты правда поверил, что я брала откаты?! Да ты меня семь лет знаешь и поверил?! Или так за место свое трясешься, что готов предать любого?
— Пошла вон! — заорал Хасанов. Я испуганно вздрогнула, но взгляд не отвела. Еще одно разочарование. Господи, когда они уже закончатся!
— Ну раз я отстранена, то я пойду погуляю на улице.
Я же не задержана, верно?! Да, Сав, у них наши фотографии, где мы вместе, и я ничего не подписала, ясно? И я ни в чем не виновата!
Слава уже взял меня за локоть.
— Кать, извини, но я должен."
"— Да без проблем. — Я кивнула Баринову, который уже дернулся было ко мне. — Набери мне, как освободишься.
— Конечно!
Я даже не смогла ни с кем и словом обмолвиться, только успела поймать на себе удивленный взгляд Артура, который как раз выходил из лифта.
— Кать, еще раз извини. Работа такая, — шепнул Слава на прощание. — Надеюсь, они разберутся.
Я глубоко вздохнула и, обернувшись, посмотрела вверх — в окне кабинета генерального увидела Савву и помахала ему рукой. В нем я была полностью уверена. Вот он точно меня не предаст!
Следующей мыслью было позвонить брату, но я не успела ему набрать — на экране мобильного высветилось «Инга». Сначала хотела сбросить вызов, но потом… а почему бы и нет? Мне нечего стыдиться!
— Да!
— Артур сказал, что тебя безопасники вывели из здания, — взволнованно затрещала Инга.
— Твой аккаунт заблокирован, я тебе в чате не смогла ничего написать, твой стационарный комп забрали айтишники. Что происходит, Кать?!
Сейчас наша ссора из-за прошлого казалась такой далекой и несущественной. Тут бы с настоящим разобраться!
Я смотрела, как к «Элиоту» подъехали два представительских «мерса». Из них вышли четыре человека, двух я знала — наши акционеры, заседают в совете директоров компании.
— Кать! Катя? Ты где вообще? — Лисецкая почти кричала в трубку.
— Я сейчас приду к тебе!
— Нет, не надо. Меня отстранили от работы, я теперь, считай, прокаженная, Ин. Меня обвиняют… в общем, тебе лучше не лезть, поняла?
— Через двадцать минут в «Шоколаднице», — перебила Лисецкая. — И я приду не одна, ты, главное, не удивляйся.
Я прикрыла глаза. Уходить далеко от офиса я не считала хорошей идеей, поэтому в кои-то веки решила спросить у Баринова. Если он, конечно, сможет ответить.
