Мне еще больше стало жаль, что Савва здесь и стал свидетелем моего оскорбления. Со стороны, наверное, так и выглядит — мелкая месть брошенной женщины. Пашка тем временем бросил мне брелок, я чудом его поймала.
— Спасибо. — Я кивнула Кальянову, а потом со всей дури залепила ему в морду пощечину. — А это тебе от стервы.
Пашка отшатнулся и тут же схватился за щеку.
— Одурела! — завопил он на весь первый этаж. Охранник, с интересом наблюдавший за нашей перепалкой, оторвал от стула свой зад и поспешил к нам.
— Оторвать бы тебе яйца и в рот засунуть, — вспомнила я еще одно бабушкино ругательство.
— Но это я завещаю твоей новой подружке.
— Коза…
— Паш… — молчавший до этого Баринов наконец заговорил. Лицо у Саввы было непроницаемым. — Рот закрой.
— А? — удивленно выдохнул бывший.
— Рот закрой и слушай меня внимательно. Сейчас ты извинишься перед Катей, отдашь ей документы, мы втроем пройдем к машине и ее внимательно осмотрим. И молись, чтобы там не было и царапины.
— Ты… да ты не понял, Савва! — обиженно взвизгнул Кальянов.
Я с удовольствием наблюдала, как по его морде расползалось красное пятно. И почему я раньше не замечала, какой он жалкий?!
— Я все понял… мы сами разберемся. — Савва кивнул подошедшему охраннику. — Все под контролем.
Тот понятливо кивнул и посчитал для себя правильным удалиться.
— Да она…
— Извинись, — негромко велел Савва. Даже мне от его голоса стало не по себе. Когда такой мужчина, как Баринов, говорит тихо, хочется бежать без оглядки.
Пашка снова весь изменился в лице, я видела, он еле сдерживается, но страх перед Бариновым победил.
— Прости… Катя, — с трудом выдавил он из себя, потом бросил взгляд на мою правую руку и возмущенно воскликнул: — Кольцо! Тогда верни мне мое кольцо!
Я боялась даже представить, что обо мне подумает Савва потом и как я выгляжу со стороны, но сейчас я чувствовала его молчаливую поддержку. Поэтому от всей души сунула Пашке средний палец прямо в нос.
— Документы верни Кате, — коротко приказал Баринов, он словно не видел моей подростковой выходки.
— И пойдем.
Машина оказалась в идеальном состоянии, я даже не сомневалась, что так будет.
— Савва! — Вид у Пашки был потухший, но он явно на что-то надеялся. — Ты все не так понял…
— Иди работай! — бросил Савва и повернулся спиной к Кальянову. Он не видел, с какой ненавистью вспыхнули глаза бывшего. Я с ужасом подумала, что не один месяц прожила бок о бок с человеком, который легко может задушить во сне, до этого ласково пожелав спокойной ночи.
