И не одна, а вместе с Дилей. Юсупова выглядела бледновато, но куда здоровее, чем несколько дней назад в офисе.
— Ты как? — Я участливо покачала головой. — Не нужно было тебе приезжать.
— Еще как нужно! — бойко возразила Инга. — Диле больше, чем мне, надо быть здесь. И тебе пора узнать всю правду о ненаглядном Пашеньке.
— Правду? — Я недоверчиво хмыкнула. — Куда ж еще-то? Я эту правду уже почти час хожу по квартире собираю.
Инга решительно прошла на кухню, поставила на стол здоровенный пакет, который притащила с собой.
Диля медленно разулась, она явно была занята своими мыслями. Я же не представляла, что еще они мне могут сказать про Кальянова.
Лисецкая тем временем деловито разбирала пакет — перед глазами появился «Наполеон», упаковка эклеров, бананы, сыр и виноград.
— Это еще не все. — Она постучала пальцами по пакету. Оттуда донесся подозрительный звон стекла.
— Диля только что после операции! — Я вздохнула. — Ладно, давайте тут — в комнате пока бедлам.
— А что так? — поинтересовалась Диля, входя в кухню.
— Кальянов, похоже, забрал все свои подарки, которые мне дарил, — выдала я. Не хотелось говорить, если честно, очень стыдно, но слова как-то сами вырвались.
— Не может быть?! — ахнула Юсупова и присела на краешек стула. — Ты уверена?
— Нет серебряного браслета, который он мне подарил на втором курсе, пропали сережки с бирюзой, подарок его матери на нашу помолвку, камера, которую мы покупали перед отпуском в Греции. Это основное, ну и еще по мелочи, типа шелкового палантина и вазы из чешского стекла.
На блошином рынке, помню, покупали.
Я перечисляла и снова «пила коктейль» из разочарования, брезгливости, стыда и… свободы. Мне было противно, но я чувствовала, что это уже не мое.
— Ну хоть кольцо с пальцем не отгрыз! — Инга фыркнула, кивнув на мою правую руку. — И долго ты его еще носить собираешься?"
"Я посмотрела на безымянный палец. Давно уже «срослась» с этим кольцом, настолько сильно, что иногда даже его не чувствовала. Оно мне очень нравилось, но сейчас я без сожаления сняла его с пальца.
— Только не вздумай возвращать его Пашке! Сдай в ломбард или сама продай, а Кальянов обойдется.
— Ты как? — В отличие от задорной Лисецкой, которая не скрывала своей радости от нашего разрыва с Пашей, Диля счастливой не выглядела. Они с Кальяновым всегда отлично ладили, только после того, как он начал работать в «Элиоте», что-то изменилось.
— Я? Лучше, чем могло быть. — Я пожала плечами и вытащила из упаковки эклер.
