Дело не только в том, что я не хотела видеть Кальянова, но и в том, что считала себя преступницей: мне казалось, Пашка тут же все поймет, я даже пахла сейчас Саввой.
Сумасшествие какое-то.
Дома все оказалось на своих местах — Пашка и правда забрал по минимуму, только зубную щетку и обувь с одеждой. Я лишь утром сообразила, когда собиралась на работу, что Кальянов взял только все самое лучшее и новое. Старые же вещи остались в шкафу. Непохоже на Пашку, он прижимистый, носит одежду долго и без причины никогда не наденет новую.
Я на автомате поправила подушки на диване. Вот и еще одно откровение: мне прекрасно спалось одной, никакой тоски или неудобства — скорее, легкая радость, что не нужно подстраиваться, что вся постель только моя. И завтрак утром тоже готовить необязательно. Как оказывается, много времени утром! Но засиживаться дома не хотелось, я решила немного прогуляться перед работой, заодно заглянуть в салон красоты через дорогу. Ведь я давно собиралась записаться к косметологу.
Выйдя из квартиры, чуть не столкнулась на этаже с курьером, в руках он держал огромный букет малиновых роз, такой большой, что самого мужчины почти не было видно.
— Вы случайно не Екатерина Дымова? — просипел он.
— Неслучайно. Это я. — Кивнула в ответ и услышала облегченный выдох. — А вы… ко мне?
— Да… к вам… держите, пожалуйста.
Я едва успела подставить руки.
— Тяжелый какой! А пахнет как… — Я глубоко вдохнула в себя цветочный аромат. — Божественно.
— Ну и славно! — Мужчина снова обрадовался. На вид ему было чуть больше сорока.
— Велено было доставить в руки. Хорошо, что успел. Вот тут только в квитанции черкните, что приняли, а то спецзаказ, знаете ли. С меня три шкуры снимут…
— А карточка есть? — нетерпеливо перебила я курьера. Хотя зачем спрашивать? Такой букет мне мог подарить только один мужчина!
— Да, внутри. Вы мне вот тут распишитесь….
Про салон и прогулку перед работой я мигом забыла — вернувшись в квартиру, минут десять, не меньше, рассматривала цветы. А вот карточки я так и не нашла, то ли она выпала, то ли мне наврали.
Но я могла узнать сама, ведь так?"
"— Алло! — Савва ответил почти сразу. — Звонишь сказать спасибо.
Он не спрашивал, он утверждал. Самомнение у Баринова было безграничным.
— И тебе доброе утро, Савва. Если розы от тебя, то да, хочу тебя поблагодарить. Они очень красивые. Но… не нужно было этого всего… правда, ты меня смущаешь и ставишь в неловкое положение.
— Все переживаешь за Пашу? Не стоит, его гордость ведь не пострадала.
