— Тогда заткнитесь! Думаете, можете сделать больше Юйхэна? Чу Ваньнин держит те четыре массива, чтобы мертвые и духи не смогли вырваться наружу и не вырезали всех живых в этих землях. Если уж совершенствующиеся не могут справиться, обычные люди не смогут оказать им никакого сопротивления!
— Лучше уж допустить смерть простых людей, чем хаос в мире совершенствующихся. Если не прикажете своим людям починить барьер и закрыть эту трещину, боюсь, это никогда не закончится!
Сюэ Чжэнъюн яростно взмахнул своим стальным веером.
Порожденный им порыв ледяного ветра как будто специально задел щеку Ли Усиня.
— Считаете, что ради выживания элиты Верхнего Царства можно пожертвовать всеми людьми Нижнего Царства?
— Не говорите ерунды! Иногда надо уступить пешку, чтобы сохранить ладью! Если бы раскол случился в моей школе, я бы, не задумываясь, пожертвовал им, чтобы сохранить спокойствие во всем мире.
— Отличные слова! И ведь глава Ли может говорить их безо всякого смущения! — Сюэ Чжэнъюн гневно рассмеялся, его тигриный взгляд презрительно скользнул по Ли Усиню.
— Вход в Призрачное Царство находится в моих землях, и никогда не переместится в Усадьбу Битань. Похоже, эти земли и Пик Сышэн могут быть разрушены десятки тысяч раз, ради того, чтобы защитить мир и покой во всем вашем мире. Глава Ли, а вы прирожденный оратор!
Они сражались и сражались, и, когда ситуация стала почти безвыходной, люди внезапно увидели в западной стороне небосклона ослепительно белое сияние.
Прежде, чем выжившие смогли понять, друзья это или враги, они услышали, как из-за облаков полилась музыка, которая вмиг перекрыла завывание ветра и шум ливня.
Мелодия, рожденная перебором струн, упала с небес на землю, подобно тысячам ледяных стрел и огненных мечей. Хотя люди все еще не могли увидеть источник, в этих звуках каждый мог услышать ржание коней боевой кавалерии, сияние тысяч заговоренных мечей, огонь сигнальных маяков и камень крепостных стен.
Куньлуньский Дворец Тасюэ!
Сюэ Чжэнъюн поднял глаза и посмотрел на снежно-белое облако, которое стремительно приближалось к ним.
Наконец, он смог рассмотреть летящих на мечах людей. Все они были одеты в невесомые одежды цвета снега и утреннего тумана, белизну которых лишь подчеркивали парящие вокруг них лепестки персиковых цветов. И мужчины, и женщины выглядели слишком нежными на вид, мало кому можно было дать больше двадцати лет.
Люди из Дворца Тасюэ сидели или стояли на мечах, удерживая в руках музыкальные инструменты.
