Весь розовый от смущения и стыда, сейчас он выглядел совершенно униженным и отчаявшимся. Исполненный ненависти и нежелания, но при этом такой беспомощный и жалкий.
Наслаждающийся правом победителя Мо Жань, не скрывая злобного удовлетворения, приказал ему:
— Двигайся быстрее.
Чу Ваньнин не ответил.
— Ты такой медлительный, неужели уже выдохся?
Тогда Чу Ваньнин выказал свою непокорность. С едва различимым стоном он резко опустил тело, позволяя Мо Жаню проникнуть еще глубже. Полные ненависти глаза покраснели, слезы брызнули из глаз, но он прикусил губу и продолжил двигаться, жестоко раня себя каждым лихорадочным рывком.
Это было слишком больно.
Он двигался все быстрее, и его спина судорожно выгибалась от невыносимой муки, тело стало мокрым от ледяного пота. Но Чу Ваньнин не стонал и не просил пощады, делая все молча.
Мо Жань любовался длинными черными волосами, падающими на него, подобно чернильному водопаду. Обжигающие черные глаза ярко сияли в ночи жуткой смесью животной похоти, безумия, радости на грани экстаза и удовлетворения.
— Ох, — вдруг глухо простонал Чу Ваньнин, кажется, достигнув своего предела и больше не в силах терпеть боль. Взгляд Мо Жаня стал тяжелым. Приподнявшись, он обхватил руками скользкое от пота тело. Мужчина в его руках слегка дрожал, все еще приходя в себя после того, что ему пришлось сделать. Когда Мо Жань сел, его член вошел еще глубже, и Чу Ваньнину показалось, что его внутренности пронзили мечом.
Этот жестокий человек нежно гладил его тело, но слова его сочились отчаянной злобой и ненавистью:
— Чу Ваньнин, ты когда-нибудь думал, что однажды я буду делать это с тобой? — Мо Жань обнял его и снова двинул бедрами, отступая только для того, чтобы проникнуть еще глубже. Он притянул его так близко, что их виски соприкоснулись. Чу Ваньнин вздрогнул, когда чужой язык нежно облизнул аккуратное ухо, а потом, нежно смакуя каждое слово, Мо Жань продолжил:
— Старейшина Юйхэн, Бессмертный Бэйдоу.
.. Ах, нет, это ведь ты теперь раздвигаешь ноги, умоляя трахнуть тебя.
Он обхватил его руками за пояс и еще сильнее вжал в свое тело, наслаждаясь смущением Чу Ваньнина и ощущением удерживающей его тесной горячей плоти. Этот мужчина возбуждал его до искрящего жара в груди, но Мо сохранял на лице безразличное выражение, чтобы еще сильнее унизить его.
