— Учитель, ваше духовное ядро...
— Оно хрупче, чем у обычных людей. Ничего серьезного...
Мо Жань был потрясен. В этот момент он подумал о шрамах, которые видел на груди у Чу Сюня и Чу Ваньнина. Между ними определенно должна быть какая-то связь. Но со слов Чу Ваньнина было понятно, что тот считает, что причина в другом. Мо Жань не мог не спросить:
— Как такое возможно? Духовная сила Учителя выдающаяся во всех отношениях, его духовное ядро не могло быть изначально слабым. Когда это началось?
— Много лет назад я был ранен, и с тех пор оно стало таким, — Чу Ваньнин небрежно махнул рукой, будто говорил о какой-то ерунде.
— Целитель сказал что-нибудь еще?
— Больше ничего, — покачал головой Мо Жань.
В мутном свете свечи Чу Ваньнин пристально посмотрел на него и спросил:
— Тогда с чего ты вдруг начал биться головой о стол?
Мо Жань какое-то время молчал, но не сдержался. Он достал из рукава золотую заколку-бабочку и протянул ее на ладони:
— Я нашел вот это.
— .
..
— У вас...
— ...
Заколка сияла золотом, но сердце Чу Ваньнина упало.
Он не должен был надеяться, что Мо Жань никогда не узнает. В конце концов, он не мог бесконечно скрывать эту тайну...
После долгого молчания они оба вздохнули. Наконец, Чу Ваньнин прикрыл глаза, собираясь признаться, но тут услышал, как Мо Жань тихо пробормотал:
— Учитель, младший брат Ся правда ваш сын?
— …
Чу Ваньнин молча открыл глаза, и кровь, которая, казалось, превратилась в лед, снова потекла по его венам.
На мгновение он потерял дар речи и мог только молча смотреть на сложное выражение лица Мо Вэйюя. Взгляд Чу Ваньнина прояснился, и теперь вместо испуга в нем можно было прочитать так и не высказанное определение умственных способностей Мо Жаня — «идиот».
— Правда, — Чу Ваньнин поднял руку и взял заколку с его ладони. — Но я ведь уже говорил тебе об этом. Почему ты спрашиваешь снова?
Мо Жань закрыл лицо руками:
— Я просто… хотел быть уверенным...
Хотя Чу Ваньнин уже не раз утверждал, что Ся Сыни — его плоть и кровь, но Мо Жань не верил в это.
Даже сейчас, пусть он и расстроился поначалу, но все равно не поверил и решил втайне расспросить Ся Сыни, когда они снова увидятся. Никогда в жизни он не поверит, что такое возможно!
Отдохнув еще немного, Чу Ваньнин смог подняться с кровати:
— Моя одежда... — он дотронулся до своего ворота и поморщился. — Почему она в таком беспорядке?
Мо Жань закашлялся.
