Кто-то молча подошел и остановился у его кровати. Чу Ваньнин почувствовал, как прогнулся край постели, и ноздри заполнил неповторимый запах, исходящий от одежды его ученика.
— Учитель, уже спите?
Он проигнорировал его.
Мо Жань продолжал очень тихо и спокойно, как будто вел диалог с ним:
— Соседи все еще шумят.
Он тихо засмеялся, наклонился вперед, чуть толкнув плечом Чу Ваньнина. Его взгляд скользнул по напряженной спине.
— Учитель сказал мне спать с ним. Ваше предложение все еще в силе?
— …
— Знаю, Учитель не любит быть рядом с другими людьми.
Если вы промолчите, я могу сделать вывод, что учитель не против.
— Пф... —из дальнего угла постели холодом сверкнули глаза, и послышалось холодное фырканье.
Темные глаза Мо Жаня в ответ засияли улыбкой.
Ухаживать за учителем давно стало его привычкой, но дразнить его было игрой, которая не могла надоесть.
Мо Жань никогда не разбирался в своих чувствах к Чу Ваньнину, но иногда его сердце зудело от желания оскалить клыки и впиться в него зубами.
Мо Жань не знал, плакать ему от этого или смеяться, поэтому обычно он предпочитал не задумываться о природе своих чувств по отношению к Учителю.
В одном он был уверен: даже холодность и ледяное молчание Чу Ваньнина заставляли Мо Жаня чувствовать возбуждение.
— Учитель?
— Да.
— Ничего, просто позвал тебя.
— Если тебе есть что сказать, говори. Если нет — заткнись.
— Ха-ха. Я просто думал, что младший брат Ся слишком уж похож на Учителя. Учитель, он ваш сын? — он спросил то ли в шутку, то ли всерьез.
Чу Ваньнин опять промолчал. Должно быть, он испытал слишком много всего за одну ночь, устал и потерял способность сдерживаться. Услышав смех Мо Жаня, он разозлился еще больше.
— Пфф, я просто дразню учителя. Не нужно...
— Да! Он мой сын, — холодно ответил Чу Ваньнин.
Какое-то время Мо Жань по инерции продолжал улыбаться.
— О, я так и сказал, что он наверное ваш сын! Постойте! Сын?! — Мо Жань вытаращил глаза и открыл рот, словно громом пораженный. — Сын? Сын???
— Да, — Чу Ваньнин повернулся вполоборота и серьезно посмотрел на Мо Жаня.
Его лицо было надменным и строгим. Ничто в его облике и реакции не выдавало лжи.
Этой ночью он совершил слишком много ошибок, чтобы давать лишние поводы для подозрений. Мо Жань хотел пошутить? Если он подыграет ему, его ученик будет ошарашен и оставит его в покое. Всего лишь маленькая ложь во спасение. Куда хуже, если Мо Жань поймет, что Чу Ваньнин на самом деле чувствует к нему.
