Помятая верхняя одежда стала непригодной для носки, и Мо Жань, испугавшись, что ребенок совсем замерзнет, пошел на поиски одеяла, в которое можно было бы завернуть его, чтобы согреть.
Чу Ваньнин зевнул. Все еще прижимая к себе свой горшок, он вскарабкался на скамью, чтобы разлить суп по двум маленьким пиалам, и вдруг в изумлении моргнул, заметив на столе остатки недоеденных Ши Мэем пирожков.
— …
Спрыгнув со скамьи, Чу Ваньнин медленно вошел в спальню. С каменным лицом он молча смотрел на красивого юношу, сладко спящего на кровати, и чувствовал, как холодная злость, подобно шелковым нитям, опутывает его, проникая до костей.
Когда это чувство достигло его горячего сердца, то превратило его в маленький кусочек льда.
Когда Мо Жань вернулся на кухню, Чу Ваньнин по-прежнему сидел на краю стола у окна. Одной ногой он опирался на скамейку, другой свободно болтал в воздухе, рука лежала на оконной раме.
Услышав за спиной движение, он повернул к Мо Жаню свое бледное лицо и окинул его безразличным взглядом.
— Вот, я нашел плед на лисьем меху.
Набрось себе на плечи. Ночи сейчас холодные.
Чу Ваньнин молчал.
Мо Жань подошел к нему и протянул меховой плед, но ребенок лишь качнул головой и медленно закрыл глаза, демонстрируя крайнюю степень усталости.
— Что-то случилось? Тебе не нравится?
— …
— Тогда поищу еще. Может, здесь найдется что-то, что тебе понравится.
Рассмеявшись, Мо Жань взъерошил волосы на голове Чу Ваньнина и развернулся, чтобы отправиться на поиски другого одеяла. Но тут до него дошло, что горшочек с едой исчез.
Он пораженно замер и удивленно спросил:
— А где мой суп?
— Кто сказал, что он твой, — холодно ответил Чу Ваньнин. — Он — мой.
Мо Жань прикусил губу, пытаясь сдержать смех. Он был уверен, что Ся Сыни опять капризничает.
— Ладно, ладно! Твой. Так куда делся твой суп?
Чу Ваньнин все так же равнодушно ответил:
— Выбросил.
— Выбросил... Выбросил?!
Чу Ваньнин проигнорировал его и, спрыгнув со стола, спокойно прошел мимо Мо Жаня к выходу из дома.
— Эй! Младший брат! Младший брат, куда ты идешь? — Мо Жань от беспокойства забыл про одеяло и бросился следом.
Пока убийца все еще не был пойман, снаружи было небезопасно.
Под цветущим персиковым деревом обнаружился маленький глиняный горшочек с супом. Как оказалось, его никто не выбрасывал. Мо Жань вздохнул с облегчением. Он подумал, что младший брат все еще немного сердится на него за то, что он не пришел за ним. Наверное малыш устал и переволновался, а теперь не сдержался и вспылил.
