На нем была надета та же одежда, что вчера была на Чу Ваньнине, но для такого малыша все вещи были слишком велики. Рукава волочились по земле, а из-за длинного подола он был похож на большехвостую рыбу из пруда.
Сюэ Чжэнъюн: — ...
Ребенок обернулся. «Если ты засмеешься, я умру со стыда», — практически было написано у него на лице.
Сюэ Чжэнъюн не выдержал:
— Ха-ха-ха!
Ребенок сердито сказал:
— Над чем смеетесь? Это не смешно!
— Не то чтобы я хотел посмеяться над тобой. А-ха-ха-ха! Я же просил тебя показать рану старейшине Таньлану, но ты отмахнулся.
.. Ха-ха-ха-ха... Я сейчас лопну от смеха и так нелепо умру… Ха-ха... — Сюэ Чжэнъюн хохотал, держась за живот обеими руками. — Я… я никогда не видел ребенка с таким убийственным взглядом, ха-ха-ха...
Этот ребенок был не кто иной, как Чу Ваньнин, который проснулся и обнаружил, что его тело уменьшилось и помолодело. Лоза, пронзившая его плечо на озере Цзиньчэн, должно быть, несла в себе какое-то магическое проклятие, превращающее тех, кто был ранен ею, в маленьких детей.
К счастью, духовные силы Чу Ваньнина остались с ним, иначе он бы точно умер, не перенеся такого стыда.
Отсмеявшись, Сюэ Чжэнъюн сходил за одеждой подходящего размера, которую носили младшие ученики Пика Сышэн.
После переодевания Чу Ваньнин перестал выглядеть так нелепо. Он поправил защитные пластины на руках, оправил серебристо-синюю форму ученика и яростно стрельнул глазами в Сюэ Чжэнъюна:
— Если глава посмеет кому-нибудь рассказать, я прикончу его.
Сюэ Чжэнъюн засмеялся:
— Не скажу, не скажу. Но что ты собираешься с этим делать? Я ничего не знаю об исцелении! Нужно, чтобы кто-то осмотрел тебя. Как насчет того, чтобы попросить старейшину Таньлана прийти?
Чу Ваньнин негодующе взмахнул руками, но обнаружил, что рукава униформы маленького ученика были тесными и облегающими, поэтому взмахи ими не имели того впечатляющего эффекта, что раньше. Он еще больше разозлился:
— И что глава попросит его сделать? Посмеяться надо мной?
— Тогда как насчет того, чтобы я пригласил жену?"
"Чу Ваньнин поджал губы и ничего не сказал.
Похоже было, что он все еще обижен.
— Если ты ничего не скажешь, я буду считать, что ты согласен.
Чу Ваньнин только повернулся к нему спиной. Сюэ Чжэнъюн знал, что Юйхэн был в плохом настроении, но зрелище было действительно слишком забавным. Он попытался сдержаться, но в конечном счете потерпел неудачу и снова разразился громким смехом.
