Этот меч пронзил небо и земную твердь, расколов весь мир на куски и заставив реки течь в обратном направлении.
Двумя ударами этого меча Небесный Император подавил демоническую расу, загнав ее под землю навеки. Эти два удара рассекли мир людей, оставив на теле земли две глубокие незаживающие раны. После войны небеса рыдали, призраки выли по ночам, стихийные бедствия, потопы и мор косили людей. Тысячи лет бушевала буря и лили дожди, постепенно заполняя сукровицей эти раны земли, которым впоследствии суждено было стать Янцзы и Хуанхэ — реками, что питали бесчисленные жизни.
Пик Сюйин стал священным местом, куда отправлялись в паломничество поколения идущих к бессмертию смертных. Мощнейшая духовная энергия, оставленная древним богом, сохранилась в этих местах по сей день. Здесь росли самые причудливые растения и бесчисленные таинственные существа бродили по горным лесам и ущельям. Пик Сюйин также был тем местом, где многие из совершенствующихся смогли достичь просветления, обрести бессмертие и вознестись на Девятые Небеса.
Однако большинство людей к этой невероятной горе привлекало именно озеро Цзиньчэн[33.3].
Круглый год скованное метровым слоем льда, это озеро как зеркало отражало свет восходящего солнца. Легенда гласила: когда Гоучэнь Шангун разрезал ладонь, чтобы выковать божественный меч, одна капля божественной крови упала в углубление на вершине и превратилась в озеро Цзиньчэн. Воды этого водоема были так чисты, что можно было увидеть его дно. Тысячи лет это озеро все еще излучало магическую силу, привлекающую сюда толпы людей.
"
"Независимо от того, была легенда правдой или нет, чудеса озера Цзиньчэн были реальны. Хотя нетающий слой льда был в метр толщиной, некоторые совершенствующиеся могли, используя силу собственного духовного ядра, растопить этот лед. Если такое удавалось, то из глубин озера появлялся древний мифический зверь. Вот рту его было божественное оружие, которое он предлагал человеку.
Сюэ Мэн взволнованно спросил:
— Учитель, а когда вы ходили за своим божественным оружием, какой мифический зверь показался?
Чу Ваньнин ответил:
— Птицерыба[33.
4].
Глаза Сюэ Мэна загорелись восторгом:
— Потрясающе! Я не могу дождаться, когда смогу увидеть эту птицерыбу!
— Можешь не мечтать об этом, пока не разморозишь озеро, — насмешливо заявил Мо Жань.
— Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, я не смогу разморозить озеро Цзиньчэн?
Мо Жань рассмеялся:
— Ой-е-ей, не надо сразу ерошить перья! Я ничего такого не говорил.
