Однажды ночью Ло Сяньсянь сидела во дворе и при свете луны стирала, напевая себе под нос. Бедные дети рано учатся заботиться о домашнем хозяйстве. У девочки были закатаны рукава, ее худенькие ручки намокли, а личико раскраснелось от усилий, когда она энергично терла и полоскала одежду в деревянном ведерке.
Внезапно от входной двери донесся хриплый кашель и во двор, весь в крови, ввалился молодой человек. Он тут же заметил ее.
Девочка окаменела и даже забыла, как кричать.
Лицо молодого человека было покрыто кровью и грязью, но черты его были мужественными и красивыми.
Эти двое, взрослый и ребенок, так и смотрели друг на друга, застыв на месте. Молодой человек не мог больше держаться и медленно сел, прислонившись к стене. Он прохрипел:
— Дай мне немного воды.
Может быть, потому что он не был похож на злодея, или, возможно, потому что Ло Сяньсянь была слишком добросердечным ребенком, она, несмотря на страх, все же побежала внутрь дома, наполнила чашку водой и поднесла к его губам.
Молодой человек шумно глотал воду.
Закончив пить, он вытер уголки губ, и сквозь длинные ресницы уставился на очаровательное лицо Ло Сяньсянь. Его глаза были настороженными.
Он молчал, Ло Сяньсянь тоже. С опаской разглядывая незнакомца, она старалась находиться на безопасном расстоянии от него, держа руки не слишком близко и не слишком далеко.
— Ты очень похожа на человека, которого я знал.
Губы мужчины внезапно скривились в холодной улыбке, глаза превратились в узкие щели. Со всей этой кровью на лице, его улыбка выглядела зловеще.
"
"— Особенно глаза, большие и круглые. Они пробуждают во мне желание выколоть их и проглотить целиком один за другим, — продолжил он.
Эти страшные слова прозвучали так мягко и ласково. Ло Сяньсянь задрожала еще сильнее, инстинктивно зажмурив глаза.
— Хех, какая умная девочка. Продолжай вот так закрывать глаза и не смотри на меня. Иначе я за себя не ручаюсь.
Когда он заговорил, стал ясно различим его северный акцент. Молодой человек облизал потрескавшиеся губы, и тут в лунном свете заметил мандариновое дерево в соседнем дворе.
По какой-то причине его глаза загорелись, зрачки ярко заблестели, но это свечение длилось недолго. Он потер подбородок и приказал:
— Маленькая девочка, сорви мандарин и почисти его для меня.
Ло Сяньсянь наконец шевельнула губами, чтобы заговорить, ее голос был тонким и дрожащим, но ответила она без колебаний:
— Старший брат, это фруктовое дерево не принадлежит моей семье. Оно чужое, я не могу брать с него мандарины.
