А потом придут за моей головой. И одна я не выстою. Не смогу убить их всех. Никто не позволит выскочке из гусар стать рядом с аристо. Моя Семья станет могилой. Она уже давит мне голову крышкой гроба.
В ее словах было столько страсти, что становилось ясно — характер ей достался от матери простолюдинки. У этого сословия хватало эмоций, которыми мы были обделены.
— Тебе нужно подумать, — княгиня поняла мое молчание по-своему. — Не буду торопить…
— Я слышал об одной девушке, когда служил, — мне удалось привлечь ее внимание тихим голосом.
— Говорили, что она берсерк. Что в бою ей нет равных, когда вокруг собирались враги, а своих живых поблизости не оставалось. Неужели правда, небо раскалывалось у тебя над головой и молнии били в каждого?
— Это было лишь дважды, — она сглотнула, видимо, вспомнив те случаи. — Мне нечего было терять.
— Как и сейчас, — понял я.
— Никогда не думала, что так влипну, — кивнула она.
— А что ты скажешь на то, чтобы работать на Синод?
— Петь псалмы не стану, — строго оборвала Муромцева, но в глазах полыхнула надежда.
— Не придется, — успокоил я Викторию. — А вот вычищать из-под ногтей кровь возможно будет нужно.
— И за это я получу покровительство? — все так же прямо уточнила она.
— Если сможешь быть полезной, — не стал я лгать.
— Ты знаешь, кто я и что могу, — мрачно усмехнулась девушка и на мгновенье кости лица собеседницы проступили под кожей, словно подсвеченные молнией. — Сдаваться я не умею.
В этот момент в комнату вошла Анастасия и застыла, заметив гостью.
— Привет, — воскликнула Виктория и направилась к Беловой.
Я не знал, смогут ли девушки найти общий язык, учитывая характер Муромцевой. Но Настя улыбнулась, протянула гостье руку и не смутилась объятьям.
— У тебя молнии? — без предисловий спросила Вика.
— Да, — смешалась девушка.
— И у меня, представляешь? — довольно проурчала княгиня. — Меня когда первый раз шарахнуло… Я испугалась жутко. Весь район разбудила. Так орала…
Белова неожиданно засмеялась, откинув голову назад и хлопнула себя по бедру, как до этого сделала Виктория.
Никакого презрения она не проявила, и я понял, что ни разу не замечал за Беловой надменного поведения.
— Ты ж не против, Алексей, если мы пообщаемся? — уточнила Виктория, бросив на меня хитрый взгляд. — Без договоров там всяких. Я просто хочу познакомиться.
— Конечно, княгиня.
На этом слове Анастасия побледнела.
— Княгиня, — произнесла она, немного запинаясь.
— Да брось, — отмахнулась Муромцева.
