Я же поднялся по лестнице и ввалился в комнату.
— Будете ужинать, мастер Карамазов? — послышался за створкой голос дворецкого.
— Нет, Мейхэм. Я очень устал и хочу спать.
За дверью послышалось постукивание трости. Я же упал на матрас. И едва веки сомкнулись, как я провалился в глубокий сон без сновидений.
* * *Солнечный свет пробивался сквозь плотно сомкнутые веки, вырывая меня из сна. Я с неохотой открыл глаза и сел на кровати. Потер ладонями лицо, прогоняя остатки сонной оторопи.
В дверь постучали. А следом послышался голос Мейхэма:
— Мастер Алексей, вы спуститесь на завтрак.
— Иду, — прохрипел я и встал с кровати.
— Но сначала душ. От вас разит, князь, что совершенно неприемлемо.
* * *— Как вчера прошел ваш визит к Муромцевым? — осторожно начал Мейхэм, когда завтрак уже подошел к концу. Белова и дворецкий убрали тарелки и разлили по кружкам чай.
— Отлично, — ответил я. — Виктория Ильинична играет роль безутешно скорбящей и ждет вступления в наследство. А покойный князь был убит хранителем.
Иван и Мейхэм переглянулись:
— То есть получается, что хранителей… двое? — осторожно уточнил дружинник. — И пока первый развлекал народ на площади, второй напал на особняк Муромцевых?
— Ага, — подтвердил я."
"— Значит, он охотится на глав семей, — задумчиво протянул Мейхэм. — Ночью кто-то убил Алешина. В собственном особняке. Тело нашли сегодня утром. И еще одно… Труп был скальпирован.
— Выходец из Конфедерации североамериканских племен?
— Судя по Силе и следам с места боя — да.
Калинина задумчиво нахмурила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Слышала о таком? — уточнил у нее я.
— Видела подобное в архивах Федора Ивановича, — ответила секретарша. — Случай был в Конфедерации в начале прошлого века. Один из охотников вламывался в дома воинов и убивал их топором. Он убил двенадцать человек. И пропал, будто и не было его.
— Еще один случай был зафиксирован примерно за сто лет до этого, — добавил Мейхэм.
— Но он же мог прожить так долго! — воскликнула Екатерина.
— Значит, подражатель, — хмуро произнес Иван.
— Муромцев, Добрынин, Алешин, — задумчиво произнес я.
— Все из старых семей, — с неохотой сказал Сокол. — Их предки были известными воинами.
— Кстати, о бойцах, — вклинился в разговор Иван. — Можно вас на пару слов, мастер?
— Слушаю.
Но дружинник замолчал, покосившись на террасу. И я понял намек:
— Ладно, идем.
Мы вышли во внутренний двор, и мой провожатый начал разговор:
— Мой кровный брат служил в семье Алешина.
