— Рад видеть вас в добром здравии, Виктория Ивановна, — начал я. — Я хотел бы поговорить с вашим отцом.
— Тогда вам придется искать медиума, — с горькой усмешкой ответила Виктория. — Потому что Иван Васильевич уже беседует со Спасителем и святыми страдальцами.
И только сейчас, я заметил черную ленту, повязанную на плече девушки.
— Примите мои соболезнования, — произнес я.
— Мои соболезнования, — вторила мне Катерина.
— Я только прибыла в особняк. И узнала об этом.
Виктория говорила спокойно. Ее глаза были сухи, а лицо не выражало никаких эмоций.
Стало ясно, Муромцева не особо жаловала отца. А притворяться скорбящей дочерью, ей было лень. Или не желала играть роль перед нами.
— От лица главы Семьи Муромцевых, я хотела бы выразить вам признательность. За то, что спасли меня, — продолжила девушка. — Моя семья в долгу перед вами.
— Вы сообщили в Охранку о смерти отца? — уточнила Калинина.
Девушка покачала головой, и волосы полыхнули яркими прядями:
— Нет. Семья должна сама решать проблемы. И отомстить убийце.
Вмешивать сюда «Ищеек» и жандармерию я не считаю нужным. Мои люди уже начали искать тех, кто дерзнул напасть на дом. Я сообщила только в Священный синод. Чтобы жрецы зафиксировали смерть моего отца.
За воротами послышался шум двигателя прибывшей машины. И приятный женский голос из динамиков сообщил:
— Виктория Ивановна, к вам прибыл глава Священного синода Беломорцев.
— Пропусти гостя, Люба, — спокойно сказала Виктория. — Простите, господа. Но вы прибыли в не самое лучшее время.
Я кивнул. И мы вышли из особняка.
На встречу нам, по дорожке к дому уже спешил в окружении пары жрецов Беломорцев.
— Добрый день, Николай Владимирович, — сердечно поприветствовал я, протягивая руку. — Рад снова вас видеть.
— Да какой же он добрый? — удивленно покосился на меня жрец. Но на рукопожатие ответил.
— Можно вас на пару слов? — уточнил я. — Наедине.
Беломорцев кивнул:
— Подождите меня в доме, братья, — обратился он к жрецам и отошел вслед за мной к одной из скамей у входа в дом.
— Николай Владимирович, тут такое дело, — осмотревшись по сторонам, начал я. — Мне бы взглянуть на тело покойного. Одним глазком.
— Зачем тебе? — удивился жрец. — Ты вообще как здесь оказался? У тебя хранитель по городу бегает. Сеет хаос и панику. Дело на личном контроле Императора. А ты пришел утешать дочурку безвременно погибшего консула. Не удивлюсь, если еще и согрешил с дамой рядом с телом покойного.
— Хм, — я потер подбородок. — А это идея.
