— Только вот в случае смерти, болезни или ареста старшего в семье, подданство переходит…
— К следующему по старшинству, или наследнику, выбранному на совете, — перебил я. — Я не желаю принимать вас в свою дружину. Возвращайтесь к Сергею Михайловичу.
— Дочери князя…
— Они здесь по распоряжению Михаила Александровича. И останутся под защитой Карамазовых. Для этого нам не нужны те, кто вносит смуту.
Василий обернулся к бойцам:
— Ну, коли здесь нам не рады… идем, что ли?
Дружинники переглянулись и неуверенно шагнули было за командиром, но я остановил их:
— Те, кто хочет — можете остаться.
Василий нахмурился:
— Вы сами сказали, князь…
— Отсутствие старшего дает возможность заключить контракт с главой новой семьи, — объяснил я. — Так что те, кто хочет жить в мире — можете остаться. Если у моих бойцов нет к вам претензий.
— Вот как? — усмехнулся Василий. — Дружинник решает, кто будет служить княжеской семье?
— Вы хотите обсудить этот вопрос, сударь? Сомневаетесь в моем решении? — удивленно поднял бровь я.
— Что же, извольте. Тренировочная площадка пустует. Только бой будет идти до смерти. За оскорбление чести дворянина.
— Вы можете выставить вместо себя бойца, — напомнил стоявший за спиной Сокол.
Я обернулся. Парень стоял и исподлобья смотрел на Василия, сжимая и разжимая кулаки.
Василий замер, сглотнул и затем покачал головой.
— Тогда те, кто хочет остаться — милости просим. Те же, кто решил служить под командованием Василия может вернуться в дом Юсуповых и заключить контракт с Сергеем Михайловичем…
Я не договорил.
Кивнул в сторону ворот. Начальник охраны и двое мрачных бойцов двинулись к выходу. Остальные остались передо мной.
— Добро пожаловать, господа, — поприветствовал я оставшихся.
Бойцы ответили слаженным гулом:
— Служим Семье!
— Чуть позже мы оформим контракт и решим, где вас разместить.
— Вас ждут, князь, — послышался за спиной голос Мейхэма.
Я обернулся. Дворецкий стоял на пороге особняка и неодобрительно смотрел след уходящим по дорожке бойцам.
— Идем. Нам нужно кое-что обсудить, — я хлопнул Сокола по плечу и направился к крыльцу.
— Спасибо, — глухо произнес боец, когда мы, провожаемые полными удивления взглядами, отошли от дружины Юсуповых.
— Пустое, — отмахнулся я, поднимаясь по ступенькам. — Я не хочу, чтобы в команде были некоторые… недопонимания. Нам вместе работать. И я не желаю, чтобы разногласия в дружине стали причиной моей смерти. Ты уже часть семьи, а они нет.
