"
"— Не надо, это обычные деловые расходы, они предусмотрены в бюджете. Мы уже продаем лес в шахты Донбасса. А вот в генерал-губернаторство — нет.
— Нам будет о чем с ним поговорить, — обрадовался старик. — Ну а теперь я вас слушаю.
— Меринг уехал в Петербург, вместе с женой.
— Знаю.
— Вот как? Кофейня Семадени уже разнесла эту весть?
— Таки да.
— Михаил Федорович явно хочет оправдаться перед тестем. Мне нужны цифры и факты, чтобы перебить его слова. Это в ваших интересах.
— Ну, тут бы я поспорил… Ссориться с Мерингом мне не с руки.
— Почему, Лев Моисеевич? Он должен вам денег и не отдаст их по-хорошему. Чем быстрее выяснится, что Витте не поддерживает своего родственника, тем быстрее наступит его банкротство. Вы хоть что-то получите от ликвидации имущества.
— Ах, господин чиновник особенных поручений! Я…
Тут в дверь постучали, и вошел сын с подносом. На нем стояли два стакана чая в серебряных подстаканниках и хрустальная сахарница.
— Спасибо, Изя. А теперь выйди, у нас секретный разговор.
Студент безропотно удалился, но бросил на отца беспокойный взгляд.
— Он все боится, что я по стариковской глупости во что-нибудь вляпаюсь, — пояснил хозяин гостю. — Что я рамолик. Вы знаете это слово?
— Да. Сын любит вас, что же тут плохого?
— Я и не говорю, что это плохо. Ведь все для него. Гроб, что ли, банкнотами оклеивать? Капитал ему оставлю. Я тоже его люблю, наверное даже больше, чем он меня. Но это всегда бывает с молодыми: им некогда думать о стариках, столько более важных дел у молодых… Так вот.
За Меринга вступятся все Гудим-Левковичи, сколько их ни есть в Киеве. Зачем мне такие могущественные враги?
— Гудим-Левковичи? Я видел мельком одного, правителя канцелярии губернатора. Еще, говорят, есть банкир.
— Есть. А также другие Гудимы: спиртозаводчик, член Окружного суда, предводитель дворянства… И все они заодно.
— Чем им так нравится Михаил Федорович?
— Гудимы входят в состав акционеров домостроительного общества.
— Ну так оно скоро лопнет! — воскликнул сыщик.
— Когда лопнет, тогда эти надутые индюки и поймут.
А до той поры… У меня сын студент. Мало ли что? Потом, есть еще богач Марголин, он тоже обидится за Меринга.
— А богач Бродский? Он станет на вашу сторону в случае чего.
Прозумент задумался.
— Марголин уже, считай, упустил домостроительное общество, — сказал он с расстановкой. — Упустил. А у него есть одна черта характера: он умеет договариваться. Это значит что?
— Что?
— Ай, вот что: они с Бродским ударят по рукам.
