Стоимость и гостиницы, и театра такова, что их доля в активах общества значительна. И согласно устава, залог таких недвижимостей возможен лишь с разрешения собрания акционеров. А Михаил Федорович — председатель правления, он просто не имеет права это делать.
— Но сделал.
— Ха-ха! Тогда Бродский прогадал. Он взял обеспечение незаконно, мы у него легко отсудим.
— Вы полагаете, ваш главный конкурент настолько глуп? — вскинул брови сыщик. — На вашем месте я бы не обольщался, а проверил.
— Да вы просто не понимаете, о чем говорите!
— В связи с кризисом оценка предметов залога теперь делается раз в полгода, — начал пояснять сыщик.
— Раньше было раз в год, а сейчас банки опасаются и стали переоценивать чаще.
— И что?
— Это важно. Меринг решил занизить оценку. С тем чтобы доля предлагаемых к залогу активов в сводном балансе КАДО уменьшилась и попала в пределы его полномочий. Сколько он может отчуждать своей властью? До пятидесяти процентов от всех активов?
— Да, — ответил магнат и побледнел: — Не может быть…
— Увы, Давид Семенович, может.
Более того, это уже случилось.
— Но откуда вы знаете?
— Околоточный надзиратель Красовский вчера по моей просьбе посетил управу. Там ведут учет стоимости всех недвижимостей в черте города, в целях налогообложения.
— Понятно, дальше!
— Последняя оценка гостиницы и театра вдруг резко снизилась. Более чем в два раза.
— Как так? Управа должна была это оспорить! Казне нанесен урон, ведь большая часть доходов городского бюджета — это оценочный сбор.
— Она не оспорила, — ответил сыщик. — Причины, думаю, называть не надо.
— Дали в лапу… — пробурчал Марголин. — Но как же так? Почему я ничего об этом не знаю?
— Подпись под заниженной оценкой зданий стоит его, Афонасопуло. Теперь поняли? Мавр сделал свое дело и, видимо, потребовал пересмотреть условия оплаты его услуг. А может, просто стал болтать лишнее. Письма писать, жаловаться губернатору и министру. Мерингу было на это наплевать, пока оценщик не обратился к Витте.
Миллионер сгорбился в кресле.
А Лыков продолжил:
— Михаил Федорович подозревается мной еще в одном преступлении. Весной был убит некто Тупчий, присяжный ценовщик городской управы. Он славился своей неподкупностью и вряд ли позволил бы провернуть аферу с переоценкой залога. Смерть этого честного человека была на руку многим мошенникам. Но более всего Мерингу. Кроме того, очевидно, что он был связан с Арешниковым, они знали друг друга. Смерть Афонасопуло явно доказывает такую связь.
