— Черт с ним, давайте продолжим дознание. Я хочу повидаться с замечательной вдовой. Кто она и где живет?
Татарин причмокнул:"
"— Женщина и впрямь замечательная. Зовут Антуанетта Константиновна Биркина. В соку баба! Адрес — улица Рогнединская, дом два. Вам ее сюда доставить или сами к ней поедете?
— Сам поеду. Погляжу, как живет сочная женщина. И выясню, откуда у нее такие странные бумаги.
В последней фразе был скрытый смысл. Конверт обнаружил на квартире Биркиной Спиридон Федорович. Теперь выяснилось, что это был отвлекающий ход преступников.
Не Асланов ли подбросил «кроки» крепости? Второпях нарисовав их на коленке. Надзиратель понял подтекст и усмехнулся:
— Желаю успеха. Другие приказания будут?
— Приказывать вам, Спиридон Федорович, я не имею права, — серьезно ответил питерец. — А просьба есть.
— Слушаю.
— Меня интересуют все случаи гибели людей, занимающихся строительными подрядами. Скажем, за последние пять лет.
— Что значит все случаи?
— То и значит. Выпал из окна, завалило обрушившейся стеной, убили грабители, повесился с горя…
— Жертвы преступлений тоже? — уточнил надзиратель.
— Да.
Киевлянин почесал в затылке:
— Долго придется в архиве сидеть.
— Уж будьте добры.
— Ладно, — вздохнул Асланов. — Но я правильно вас понял? Несчастные случаи с каменщиками или кровельщиками вас не интересуют?
— Нет. Только с хозяевами дела: владельцами земельного участка, решившими построить на нем дом, или подрядчиками, или поставщиками кирпича, леса, цемента, извести. Или с главой крупной влиятельной артели.
А еще с банковскими служащими, занятыми ипотекой. Такими, как Афонасопуло.
Околоточный отправился выполнять просьбу-приказ. А Лыков поехал на Рогнединскую.
Антуанетта Биркина, судя по всему, была во вкусе таких людей, как Асланов. Смуглая, с большой грудью и чувственным ртом, немного вульгарная. Вдове на вид было лет тридцать. Большое количество косметики мешало определить возраст точнее.
— Антуанетта Константиновна, скажите, откуда в вашем доме взялся тот конверт?
— Оставил мой друг.
— Афонасопуло?
— Да.
Барыня ненатурально всхлипнула и сделала жест, будто смахивает слезу.
— Он часто у вас бумаги оставлял?
— Трудно сказать…
— Но вы подумайте и ответьте.
— По правде говоря, господин Лыков…
— Алексей Николаевич, к вашим услугам.
— …Алексей Николаевич, я не смотрела. У вас, мужчин, такие скучные бумаги всегда. Журналы мод со шляпками — другое дело. А у Платона Ивановича все акты, счета и эти… где земля нарисована.
