И тогда настанет час одной из заповедей китайского «Искусства войны» Сунь-цзы: «грабь горящий дом», и Россию примутся растаскивать и рвать по кускам. А людей, населявших эту страну, то есть нас, заставят годами платить по самому большому, грабительскому счету и громко каяться, при этом жестко нивелируя до полного уничтожения под каким-либо предлогом, типа: «Ой, какая страшная эпидемия случилась в бывшей России» или «Ай-яй, люди решили попартизанить и взорвали сами себе ядерный арсенал». Не имеет значения механизм уничтожения, главное, что на месте России западным странам и Америке нужна пустая территория со всеми ее ресурсами, принадлежащими только им.
Поэтому на данный момент, какими бы ни были наши убеждения по поводу СВО, мы не можем игнорировать реальность, подтвержденную настоящими фактами и тем, как развиваются события. И от мотивации всех нас и нашей заряженности на необходимость победы в самом прямом смысле зависят жизни наших близких и всех нас. Вот и все.
Выстраивание исторических фактов в событийный ряд и их логический анализ приводят именно к этим выводам.
– Ты говоришь, как бабушка Софья и как Вася, – сразу же и как-то сильно расстроилась Клавдия. – Они тоже постоянно твердят о многовековой мечте Запада уничтожить Россию. – Она посмотрела на Матвея грустно-напряженным взглядом. – Ну не может же быть все до такой степени ужасно. Мне кажется, вы все чересчур сгущаете краски. Невозможно, чтобы в современной мире, в одной, в общем-то, цивилизации с теми же европейцами, с обеими Америками, с Австралией, да вообще со всем миром в целом, некое объединение стран, пусть хоть НАТО, хоть какое другое сообщество, может всерьез задумываться и стремиться реально уничтожить одну, в общем-то, сильную и не последнюю державу в мире.
Это очень трудно, практически невозможно представить. – И возмутилась: – Что они, нас бомбить, что ли, ядреными бомбами начнут? Это же полный бред.
– Ну, ядреными вряд ли, – невозмутимо ответил Матвей, – хотя при определенных, патовых для них ситуациях и могут.
Но отрицание реальности, Клава, никогда не являлось спасением от нее, а, как правило, лишь усугубляло ее последствия для человека, не желающего этого видеть, – сочувствуя ей, как можно более мягко произнес Матвей. – Нравится нам, не нравится, протестуем мы и отвергаем ситуацию с СВО внутренне или громогласно, но на данный момент реальность такова, какой я ее описал.
