Встречаться урывками, в гостиничных номерах или на съемной квартире, чтобы провести несколько часов или ночь вместе и снова разбежаться по своим отдельным жизням, – это унижать друг друга и то чувство, которое нас соединило. Нам надо все вместе: жить, быть, любить. Целиком. Только так правильно. – И он посмотрел на нее, ожидая ответа.
– Ты так буднично и как-то между делом признался в любви, – вымученно улыбнувшись, вроде как попрекнула его Клавдия.
– Да? – удивился Матвей и пояснил: – Мне казалось, это совершенно очевидно.
Как только я тебя увидел, сразу почувствовал, что ты моя женщина, мой родной человек, а то, что произошло с нами в Монголии, было настолько прекрасно, что не могло бы произойти и случиться без любви. Или я ошибаюсь? – спросил он чуть напряженным голосом.
– Ну-у-у, нет, не ошибся, все так, но… – мямлила что-то невразумительное Клава, – но…
– В таком случае очевидно же, что нам надо как можно быстрей пожениться, – кивнул Матвей, принимая подтверждение своих выводов.
– Но… – снова протянула растерянно Клавдия. – Я вот так сразу взять и ухнуть в замужество не могу, Матвей.
– Почему? Что тебе мешает? – уточнил он.
– Мне надо подумать, понять… – развела Клава руками от неловкости. – У меня куча всяких житейских обстоятельств… – все тянула она, не зная, как сформулировать свой отказ. – И потом, – вдруг взбодрилась, найдя-таки вескую, по ее мнению, причину для отказа, – мы ведь практически не знакомы и даже не встречались толком. Мы ничего не знаем друг о друге.
И, расстраиваясь от того, что приходится объяснять в первую очередь себе самой то, что она и сформулировать-то не в состоянии, выпалила первое, что пришло в голову:
– Может, я храплю во сне…
– Ты не храпишь, – усмехнулся Ладожский.
– Ну, может, ты храпишь, – выдвинула следующее предположение она.
– Наверняка, – ответил Матвей и спросил: – И что, по-твоему, это достаточно веский повод, чтобы не создавать семью?
– Нет конечно! Это я образно, о том, что мы не знаем друг о друге и таких мелочей.
Я даже не знаю, какую музыку ты любишь, и любишь ли вообще. И вот так сразу, после одного обеда, четырех дней поездки, двух потрясающих ночей и одного «полусвидания», как ты назвал нашу последнюю встречу, взять и ухнуть, решиться замуж… – пролепетала она растерянно."
"– А чего болтать попусту? – объяснил Матвей свое решение. – Трали-вали, журавли… Либо да, либо нет, это же очевидно и сразу чувствуешь и все понимаешь.
