"
"– Софья Михайловна, по-моему, вы увлеклись философским анализом, – усмехнувшись, остановила ее Клавдия. – Все гораздо проще, на мой дилетантский в этом вопросе взгляд: обычный, банальный эгоизм и простой расчет. Деньги, которые можно потерять здесь и заработать там, и возможности потребления, которые кажутся ему там безграничными, а здесь, соответственно, нет. Вот и все. Ну и нежелание переносить и терпеть какие-либо трудности и ограничивать себя хоть в чем-то.
– Все так, – согласилась с ней бабуля.
– Правда, не настолько очевидно и банально, как видится на первый взгляд. Но не стану утомлять тебя своими размышлениями и выводами, а скажу просто: этот твой Влад личность хлипкого человеческого замеса, потому и оказался слабым для любви. Да к тому же трусоват. А как известно, скупой платит дважды, дурак трижды, а трус постоянно. Впрочем, как я понимаю, сильной душевной привязанности и глубоких чувств к нему ты не испытывала, поэтому и переживать не о чем.
– На этом и закончим, аминь, – закрыла тему Клавдия.
Проваливаясь снова в сон под гул самолетных турбин, она улыбалась, видя перед своим мысленным взором недовольно приподнятую бабушкину бровку, когда внучка, завершив беседу, лишила ту возможности порассуждать от души на тему современного поколения, испорченного западными ценностями.
Клава с Матвеем проспали весь первый перелет и проснулись, когда стюардесса разбудила их перед посадкой. Пересадка с рейса на рейс снова, как и при перелете в Монголию, была короткой, но они успели походить-побродить, и Клава даже сделала несколько асан в каком-то тихом, уединенном уголке, где не было людей, под удивленно-восхищенным взглядом Матвея.
Потом легко перекусили в кафе, практически не разговаривая: состояние у обоих было несколько пришибленное – от недосыпа, перегрузок и обратной перемены часовых поясов.
Поэтому, сев в следующий самолет, они снова достаточно быстро заснули и проспали почти весь полет, пробудившись минут за сорок до посадки.
– Когда мы встретимся? – спросил Матвей о самом насущной для него теме.
– О-о-о, – протянула безнадежно-расстроенно Клавдия, – у меня неделя забита под завязку, и следующая тоже. Даже выходного не будет, я же перенесла на него своих пациентов, чтобы улететь. Да и в госпитале надо поработать.
– Кстати, о госпитале, – вспомнил Матвей. – Мне бы встретиться с твоим Василием, пообщаться.
– Зачем? – подивилась Клава.
