Ты можешь предложить ему только дружбу и постараться найти с ним общий язык, понять его, заинтересовать чем-то, что увлекает тебя самого, поделиться каким-то опытом, стать ему интересным.
– Ты сама-то понимаешь, что говоришь? – наехал на нее Влад. – Он живет с нами, он пацан, подросток, школота, ему необходима мужская рука, наставничество и нормальное мужское воспитание, а не мамино с бабушкой заступничество и потакание всем его прихотям.
– Тебе кажется, что он как-то избалован и изнежен мной и бабушкой? – приподняв брови, спросила Клавдия.
– Объясни, в чем и как это проявилось?
– Хотя бы в том, что он полностью игнорирует мои требования и правила жизни, которые я ему объясняю, – не мог уже остановиться Влад.
– Может, потому, что у него иные правила жизни? – выдвинула предположение Клавдия и перешла на холодный, жесткий тон: – У Павла есть родной отец, с которым у них очень близкие, доверительные и по-настоящему мужские отношения. Еще у него есть два русских деда, и третий, тувинский дед, и тувинский прадед, которые его и воспитывают.
И поверь, это настолько мужская, как ты изволил выразиться, рука и мужское воспитание, которое ты себе и представить не можешь.
– Что они его, порют и бьют, что ли? – огрызнулся Влад, которого задел холодный тон, которым Клавдия откровенно его отчитывала.
– По меркам отца, деда и прадеда Павла и их народа, – еще более холодным тоном ответила ему Клава, – после того, как в десять лет он заслужил свое тувинское имя, получив его, когда самостоятельно убил своего первого волка во время зимнего загона, Павел стал взрослым человеком, и пороть его не может и не имеет права никто.
А вот участвовать наравне со взрослыми в охоте, рыбалке, выпасе и заботе о табуне, в работе на ферме и в многодневных переходах по дикой тайге и степи – это часть жизни, обязанностей и умений Павла. С самого младенчества в нем воспитывают отрицательный рефлекс на дурные дела, на лень, глупость и подлость.
Ты можешь предложить что-то более серьезное и действенное для воспитания в нем мужчины?
Сказать, что Влад охренел, – это ничего не сказать. Он сидел в буквальном смысле с открытым ртом, уставившись ошарашенно на Клавдию, не в состоянии до конца поверить ее словам. Нет, он знал, конечно, что ее сын поддерживает тесные отношения с отцом и часто ездит к тому в Тыву, Клава ему про это говорила, и не раз.
