— Как⁈ — вскочил я. — Жива⁈
— И не жива… Верочка в тот день отпросилась из ресторана пораньше, так как собиралась с подругами куда-то сходить. Всего лишь несколько лестничных пролётов не дошла до своей квартиры, когда тварь напала на неё… Прямо в парадной. До конца высосать энергию из моей дочери эта гадина не успела. Спугнул сосед, спускающийся со своим доберманом на прогулку.
Но то, что осталось от Веры… Жизнью подобное тоже нельзя назвать. Моя девочка, по словам врачей, настолько сильно энергетически истощена, что не имеет возможности восстановиться.
Её тело пока ещё функционирует, но жизни в нём не осталось. Лежит в коме, ни на что не реагируя. Ещё пара недель и всё…
— А что эти самые врачи? Неужели они не могут сделать энергетическую подпитку?
— Вера, как и вся наша семья, из простолюдинов. Это одарённые имеют возможность к восстановлению, но не мы. Делают, конечно, что-то, помогающее задержаться в этом мире, но чуда не обещают. Да я сама всё вижу… Мы с мужем по очереди дежурим у постели дочери и чувствуем, как наша кровинушка уходит.
Тело холодеет день ото дня всё больше и больше.
— Понятно, — кивнул я. — А что смогла выяснить полиция?"
"— Практически ничего. Дело было вечером, и никто не видел твари. Даже сосед-собачник слышал лишь топот бегущих по ступенькам ног и хлопок входной двери. Увидев лежащую Веру, бывший отставной майор не растерялся и попытался пустить по следу своего добермана. Но всё безрезультатно. Так что, скорее всего, вряд ли это дело будет раскрыто.
— Посмотрим, — не стал я спорить.
— Тогда ещё один вопрос… Вернее, два. Когда произошло нападение? Необходимы точная дата и время. И второе… Где содержат Веру? Хочу её навестить, если такая возможность имеется.
— Сосед назвал время до минуты. В десять тридцать два вечера пятого числа всё случилось. Верочка лежит в Военно-морском госпитале на Старопетергофском проспекте. Там наиболее подготовленные специалисты, знающие всё о ранениях тварями. Но даже они помочь не смогу. В левом крыле есть отдельные палаты для подобных больных.
В основном солдаты… И наша дочь… И хоть она вас не узнает, но наведайтесь. Думаю, Вере было бы приятно подобное. Попрощайтесь…
— Благодарю, Наталья Альбертовна, — встав, поклонился я. — Если что-то новое будет известно, то дайте мне знать. Я напишу вам свой адрес. И хотя дело действительно сложное, но у одарённых в Императорской академии есть определённые нужные связи. Быть может, они нам и пригодятся.
— Спасибо, Родион, — обняла меня женщина.
