В доказательство он очень недвусмысленно и сильно толкается членом, и я, помимо воли, расширяю глаза и открываю рот, чувствуя его уже практически в себе. Финального движения не хватает только! И мое тело очень даже такой поворот событий приветствует!
Гадство! Какое гадство!
- Яааа… Была не в себе! А вы… Ты! Ты – воспользовался!
Он смотрит настолько понимающе, что я самой себе в этот момент кажусь невероятно глупой малолетней кокеткой, заманившей парня к себе, соблазнившей, а потом включившей режим «я-не-такая».
- Заболела ты, похоже, Дарья Викторовна, - с сожалением выдыхает он, - будем лечить.
И делает финальный рывок, заполняя мое тело собой.
Я только ахаю да пальцы сжимаю."
"Его жесткие движения, тяжелые и животные, выбивают хриплые выдохи и стоны, его глаза, неотрывно смотрящие на мое искаженное лицо, гипнотизируют настолько, что я не могу оторваться. Не могу опустить ресницы и хотя бы на таком уровне избавиться от него.
Зверев заполняет собой все. Он присутствует сразу на всех уровнях.
И физическом, и ментальном.
И это чудовищное по своей новизне ощущение. У меня так никогда не было.
Мы впервые занимаемся сексом без отягчающих обстоятельств в виде моего стресса или моего, опять же, пьянства. Хотя… Здесь отягчением может служить мое похмелье, но , будем честны, не до такой степени.
Я отдаю себе отчет, что сейчас , конечно, могла бы сопротивляться. Правда. И он бы остановился. Если уж в первый раз тогда остановился… То сейчас тоже бы это сделал.
Но вот ведь проблема.
Я не хочу. Сопротивляться. Вернее, вроде и хочу, вроде и надо… Но все как-то не до того…
Я прячусь от себя, опять.
А он меня легко читает. Очень легко. И делает то, что ему хочется.
Каким-то, совершенно ужасным образом понимая, чего хочется мне.
Осознав это, я выдыхаю и пускаю все на самотек. Расслабляюсь, обхватываю его ногами.
- Ну давно бы так… - ворчит он, ускоряясь, длинно лижет мне шею, запуская дрожь по телу, облапливает, наваливаясь сильнее, по-медвежьи, обволакивая мое бедное тело собой, как коконом.
Душно, тяжело, безумно, горячо… Невероятно.
И я, прежде чем провалиться в очередное свое сумасшествие, не пойми какое по счету за последние несколько суток, думаю, что успею еще от этого всего отказаться.
Потом.
Когда не буду так слаба.
- Слушай, а ты как предохраняешься? – спрашивает он, выходя из душа, обмотанный моим розовым полотенцем, и топая прямо на кухню. Очень по-хозяйски. Бесит.
- Никак.
