Память осталась. Светлая, чистая, такие мягкие и лирические воспоминания, какие бывают, когда думаешь про детство, первую любовь, юность.
А вот тоска черная и ощущение конца жизни пропало. Мне кажется, что Тоня, если б она могла видеть, была бы довольна.
Примерно через год после ее смерти я впервые занялся сексом с другой женщиной.
Случайно. На приеме каком-то познакомились, поехали к ней домой.
И мне понравилось. Я все думал, что буду сравнивать.
Но не сравнивал.
С тех пор так и пошло. Работа, сыновья, дом, любовницы.
Я не ограничивал себя. И не планировал больше жениться. Потому что жена нужна такая, как Тоня. А таких больше нет.
Я курю , смотрю в белый потолок, ощущаю такое , давно забытое спокойствие. Тело словно насытилось, расслабилось, на душе – тишина. Мыслей в голове никаких. Нирвана прямо.
Эта женщина, словно ураган, налетела, закружила, изжевала, измучила.
И, когда отпустила, то осталось блаженное ощущение жизни. Реальности. Такое правильное онемение во всем теле.
И желание повторить.
Собственно… А почему бы и нет?
Я тушу сигарету, разворачиваюсь к лежащей рядом дикой кошке, вымотавшей меня сегодня в ноль. Вернее, я думал, что в ноль.
Но стоит на нее посмотреть, полуприкрытую простыней, невероятно красивую, сразу вспоминается, как я ее в первый раз увидел, здесь же. В этой постели. В той же самой позе, лежащую на животе. И утреннее солнце целовало ее золотистую кожу. Красиво до безумия.
Тогда я только смотрел.
Сейчас я могу трогать.
После того, что я с ней сделал, не только трогать.
Я провожу ладонью по гладкому плечу, ниже, к позвоночнику, ниже, к крепкой красивой попке… Сейчас, еще чуть-чуть… Раздвину ножки и проверю, насколько она там мокрая. Ну а вдруг? Она вообще та еще зажигалка. Так что запросто от легкой ласки могла и возбудиться. Я же возбудился. Уже.
Рука нагло исследует, мнет полушарие, и от этого одного уже удовольствие. Никогда не понимал мужиков, любящих своих женщин по заднице хлопнуть, а тут… Когда такая попка – ну как не потрогать?
И не хлопнуть?
Но хлопать пока не будем.
А вот все остальное… Будем.
Пальцы скользят вниз, я придвигаюсь ближе, чтоб уже провести губами по нежной коже, когда раздается жесткий, не по-утреннему бодрый голос:
- Только попробуй.
Бляяяя… Это что начинается?
И почему я опять матерюсь???
Вечером заеду.
Запах сигарет меня преследует. Опять. Опять.
Словно наяву – темная фигура в проеме двери, зверь, притаившийся в тишине, лениво изучающий мою голую спину.
