- Ну ладно… Когда брата или сестру нам родишь, надеюсь, хоть познакомишь.
- Ром…
Гудки.
Черт.
Мои сыновья – все в меня. Такие же обидчивые. Ничего, разберемся. Они сами – не сахар. Я , может, тоже к их тройственным отношениям еще не привык полностью. Так что квиты, бляха муха.
Отпускаю Федорова, трачу час на изучение стратегии раскатывания зажравшихся Сординых. Хорошо выходит, грамотно. Ваня – талант. Правильно я его у Федорова забрал. Тому бы все по старинке действовать. Охрану Даши хреново организовал, не вымуштровал подчинённых, позволил этому гаденышу до нее дотронуться.
Сука, как подумаю, как представлю… Уже несколько дней прошло, а все потрясывает от страха и бешенства. И хочется самому разобраться с тварью. По старинке. В этом мы с Федоровым похожи. Мамонты, бля.
А Ваня другой формации.
Вон, как изящно все придумал. С привлечением интернета и общественности. И все даже не своими руками. Никакой топорности. И абсолютно законно. Потому что есть, за что.
После работы сразу еду домой. К Дарье Викторовне, которая никак не желает переезжать ко мне.
Пока что. Теперь переедет, никуда не денется.
Даша сидит, нахохлившись, в кресле, смотрит в окно.
Подхожу.
- Даш…
- О как? Опять Даша… Значит, все серьезно?
Наклоняюсь, аккуратно сгребаю ее в объятия. Она кажется неожиданно маленькой, такой ранимой.
Сердце щемит.
Точно, ведьма. Пробралась под кожу в момент.
Удивительно даже, как быстро.
- Слушай… Я все понимаю, я виновата, конечно, - бормочет торопливо мне в шею, - если бы не я, то ты… Я уже потом поняла, когда прокричалась.
Так надо было, да? Чтоб репутация, и все такое… Ты прости меня…
- Дура ты, Дарья Викторовна, - с досадой говорю я, и, в подтверждение своих слов роняю ее на кровать. – Стал бы я на тебе жениться ради восстановления репутации! Да ты же – мастер ее рушить! Бомба с часовым механизмом!
- Да ты… - она, ахнув, пытается вывернуться, губки дрожат от обиды, но я не пускаю. Дергаю к себе за ноги, тащу вниз тонкие домашние штанишки, замираю на миг, любуясь гладкой золотистой кожей и белыми-белыми, невинными трусиками.
Заводит. Хочется эти трусики лишить невинности, запачкать.
- Куда? – опять ловлю ее. Замечтался, идиот, чуть было не сбежала твоя жена обидчивая. Ну а чего на правду-то обижаться?
Резко раздвигаю ноги, сходу жестко провожу пальцами по промежности, белоснежной и невинной. Ох, как круто…
- Зверев, - она забывает о том, что виновата и якобы заставила жениться на себе, и начинает гневаться.
