— Ты не боишься, что я сбегу?
— Я поймал тебя однажды.
— Я была в подвенечном платье, поэтому двигалась слишком медленно.
— Я всегда буду ловить тебя, Ангел.
После тридцати минут, мы остановились, чтобы попить и немного отдохнуть. Я видел, что Серафина осматривает местность. Сделав большой глоток воды, я наблюдал, как она опустилась на корточки и снова зашнуровала кроссовки. Когда она выпрямилась, я понял по напряжению в ее руках и ногах, что она собирается что-то сделать.
Она швырнула песок мне в лицо и даже умудрилась засыпать им глаза.
Сквозь расплывчатое зрение я видел, как она умчалась. Посмеиваясь, несмотря на горящие глаза, я бросился в погоню. Мне приходилось иметь дело и с худшим.
Серафина была быстрее, чем в прошлый раз, и она не осталась на тропе, что было огромным риском с ее стороны. Если она заблудится здесь, то умрет от обезвоживания, прежде чем найдет дорогу к цивилизации. Я набрал скорость. Серафина прыгала, избегая камней, и практически летела над землей. Это было прекрасное зрелище.
Гораздо красивее, чем запереть ее в комнате.
В конце концов, я догнал ее. Ее ноги были намного короче, и она была менее мускулистой. Когда я был достаточно близко, я обнял ее за талию, как в прошлый раз. Мы оба потеряли равновесие от удара и упали. Я приземлился на спину, Серафина сверху.
Она ударила меня коленом в живот и попыталась вырваться. Прежде чем она успела нанести реальный ущерб, я перевернулся и прижал ее к земле своим весом, ее запястья были подняты над головой.
— Попалась, — пробормотал я, задыхаясь и обливаясь потом.
Грудь Серафины тяжело вздымалась, глаза горели негодованием и яростью.
— Тебе нравится погоня.
— На самом деле, нет, — сказал я низким голосом, приближая наши губы. — Но с тобой да.
— Ты знал, что я убегу, — пробормотала она.
— Конечно. Ты предназначена, чтобы быть свободной. Что заставляет меня задуматься, почему ты позволяешь кому-то вроде Данило держать тебя в клетке.
Она извивалась подо мной.
— Отпусти меня.
— Мне нравится быть на тебе и между твоих гибких ног.
Я слегка покачал тазом. Она напряглась.
— Не надо.
Я слизнул капельку пота с ее горла, прежде чем оттолкнуть ее и встать. Серафина проигнорировала мою протянутую руку и поднялась на ноги. Ее волосы выбились из конского хвоста, и она была покрыта грязью и потом.
— Я предпочитаю, чтобы ты была такой.
Она нахмурилась.
— Грязной?
— Дикой. Видеть тебя в этом белом злодеянии не может сравнится. Слишком идеально, слишком ухоженно, слишком фальшиво.
