Мое предательское тело оплакивало потерю его тепла, когда он поставил меня на ноги в камере, где он записал последнее сообщение моей семье."
"Я обхватила себя руками, внезапно ошеломленная воспоминаниями. Мой взгляд метнулся к ране. С тайленолом я едва замечала ее существование, и она была покрыта корочкой. Меня беспокоили не боль и не порез. Это было воспоминание о выражении лиц Сэмюэля и отца, когда они увидели меня в руках Римо. Они страдали больше, чем я, и это было хуже всего.
Римо подошел ко мне, его теплое тело было у меня за спиной, он взял меня за запястье и поднял его, чтобы осмотреть рану.
Его большой палец легко провел по моей коже. Он наклонился.
— Я не порежу тебя снова, Ангел. Не бойся.
Это было не то, чего я боялась больше всего.
— Ты не порежешь? — с любопытством спросила я, наклонив голову, чтобы рассмотреть его лицо. Почему Римо сказал что-то подобное?
Римо режет глубоко. Бьет сильно. Убивает жестоко.
Римо отпустил мое запястье, что-то изменилось в выражении его лица, его защита соскользнула на место.
— Время для твоего звонка с Сэмюэлем.
Он подошел к экрану на столе и включил его и динамики. Я подошла ближе, когда появилось лицо Сэмюэля. Мое сердце сильно сжалось при виде него.
Его волосы были в беспорядке, лицо искажено страхом, а под глазами залегли темные круги. Вероятно, он вообще не спал с момента моего похищения.
Меня охватило чувство вины за то, что я не так плоха, как они все себе представляли. Я могла сказать, что Сэмюэль изо всех сил пытался держать выражение лица под контролем.
Он не проявит слабости перед врагом.
— Сэм, — тихо сказала я дрожащим голосом.
— Фина, — выдавил он. Его глаза изучали меня и скудный наряд, в котором я была. Он сглотнул, мускул на его челюсти напрягся. — Как ты?
— Я в порядке, — сказала я. Он недоверчиво сдвинул брови.
— Как долго она тут пробудет, зависит от готовности твоего Капо ответить на мои требования, — добавил Римо.
Какие требования?
Сэмюэль начал трястись. Я прижала ладонь к груди, давая ему понять, что он в моем сердце.
Он повторил этот жест, затем его глаза ожесточились, когда остановились на моем предплечье.
— Насколько все плохо?
— Неплохо, — сказала я.
Я видела, что он мне не верит. Он думал, что я пытаюсь защитить его. Я все время чувствовала на себе взгляд Римо, но старалась не обращать на него внимания.
— Как поживают мама с папой?
Выражение лица Сэмюэля было настороженным. Он не мог рассказать мне всего, когда рядом был Римо.
— Они беспокоятся о тебе.
