— Ты позволяла кому-то трогать то, что принадлежит мне?
Я сверкнула глазами, но мое тело требовало большего. За прикосновения Римо, за его губы. Он знал ответ, видел его на моем лице.
— Нет, — тихо ответил он. — Все твоё принадлежит мне.
— Ты освободил меня, помнишь? Я принадлежу себе.
Мы оба знали, что это ложь. Я никогда не освобождалась от его хватки, но он тоже потерял свою свободу.
Его рука скользнула выше, пока, наконец, он не коснулся ткани моих трусиков. Они промокли насквозь, просто от его присутствия."
"Римо застонал, тихо и мрачно, и моя решимость рухнула.
Его большой палец рисовал маленькие круги между моих ног, и я чувствовала себя еще более возбужденной. Темные глаза Римо не отрывались от моих, и, как обычно, я не могла отвести взгляд.
Его большой палец проник под мои трусики и между моих складок, распространяя мою влагу. Я застонала от прикосновения, кожи к коже. Так хорошо, так отчаянно необходимо. Он рисовал маленькие круги на моем клиторе, круг за кругом. Я еще немного раздвинула ноги и вцепилась в простыни, мне нужно было за что-то держаться, пока я смотрела на Римо.
Его взгляд, как всегда, завладел мной.
— Ты скоро, Ангел?
Я слегка кивнула. Это было слишком давно. Я так быстро развалилась на части. Он не ускорил движения, когда его другая рука задрала мое платье, чтобы он мог видеть, как его палец делает со мной. Круг за кругом.
— Раздвинь ноги, — прорычал он, и я сделала это.
Он снова скользнул между моих складок, распространяя мою влагу еще больше.
— Я так сильно хочу тебя трахнуть.
— Ты все еще восстанавливаешься, — прохрипела я.
Его сломанные кости должны были восстановиться. Один из нас должен был быть голосом разума, даже если мое тело ненавидело меня за это.
Он выпрямился.
— Оседлай меня, повернувшись задницей ко мне.
— Что?
— Сделай это, — приказал он.
Я не задавала ему вопросов, едва соображая от пульсирующей боли между ног. Я оттолкнулась и перелезла через Римо, стараясь не врезаться коленями ему в ребра. Мои ладони лежали рядом с его коленями, когда я склонилась над ним, моя задница выпячивалась.
Римо приподнял мое платье, пока я не оказалась обнаженной, и мое тело напряглось в ожидании.
— Черт, — пробормотал Римо, заставив меня снова задрожать.
Я ахнула, когда он просунул в меня два пальца, моя спина выгнулась от восхитительного ощущения моих стенок, сжимающих его. Римо издал низкий стон, и я почти услышала его. Я видела доказательство его собственной потребности, натянутое на его тренировочные штаны.
