Он все еще хватался за все.
Нино пристально смотрел на него, пока он вытирался кухонным полотенцем, которое дала ему Киара.
Адамо покачал головой. Его рука была перевязана, а лицо опухло.
— Не могу поверить, что у Римо есть дети.
— Бьюсь об заклад, Наряд ненавидел их видеть. Я имею в виду, что они не могут не быть Фальконе, — сказал Савио с усмешкой.
Я напряглась, боль пронзила меня. Я отвернулась, сглотнув.
— Ты поэтому здесь? — мягко спросил Нино. — Чтобы дать им шанс?
— Я хочу, чтобы они гордились тем, кто они есть.
Я не хотела все объяснять.
— Они будут. Они Фальконе, — сказал Нино.
Я посмотрела в его бесстрастные серые глаза.
— Вот так просто? Моя семья пытала Адамо и чуть не убила Римо, и технически я враг.
— Вот так просто. Ты принадлежишь Римо, и они тоже принадлежат ему. Вы семья.
Я нахмурилась.
— Я не принадлежу Римо.
Нино дал мне скривил улыбку.
— Ты принадлежишь.
Киара поставила передо мной тарелку с яичницей, беконом и тостами.
— У тебя есть одеяло?
Она поспешила прочь и через несколько минут вернулась с одним из них, расстелив его на полу.
Я положила Грету и Невио на спину, чтобы поесть. Я улыбнулась, когда Невио перевернулся на живот и с любопытством поднял голову.
— Это слишком странно, — сказал Адамо.
Я улыбнулась ему. Савио покачал головой.
— Я не собираюсь менять подгузники. Мне плевать, отдаст Римо приказ или нет. Я и близко не подойду к чужому дерьму, ребенок это или нет.
Я фыркнула.
— Я уверена, что ты ежедневно сталкиваешься с более отвратительными вещами.
Адамо рассмеялся.
— В любом случае, он полон дерьма.
Савио ударил Адамо по руке.
Часть веса, который я чувствовала со вчерашнего дня, спала с моих плеч.
РИМОЯ чувствовал себя дерьмово, с ватным ртом и болью во всем теле. Открыв глаза, я обнаружил, что Нино смотрит на меня.
— Ты мудак. Ты дал мне обезболивающее и какое-то гребаное успокоительное.
— Твое тело нуждалось в этом.
Я попытался сесть, но мое тело было очень против этой идеи.
Я боролся и бросил на Нино смертельный взгляд, когда он попытался мне помочь. В конце концов, мне удалось сесть у изголовья кровати, каждый гребаный дюйм моего тела яростно пульсировал. Большая часть моей верхней части тела и рук была покрыта бинтами.
Нино присел на край моей кровати.
— Ты выглядел дерьмово, когда Серафина привезла тебя к нам.
Серафина спасла мне жизнь. Девушка, которую я похитил, спасла мне жизнь.
